Книга Ступень 4. Наследники демиурга, страница 143 – Юрий Киселев

— Будут, но остальные условия не стоят того, чтобы их обсуждать. К тому, что я уже озвучила, мой избранник должен знать — я не умею готовить и не люблю убираться в доме. Я вообще, по-моему, не приспособлена к домашнему хозяйству. В принципе, я не отказываюсь иногда заниматься домашними делами, но только тогда, когда мне этого захочется.

— А кто убирает и готовит в твоём доме?

— У нас мир техники. И готовят, и убирают автоматы. К тому же мои мамы отлично владеют бытовой магией, так что в доме у нас всегда идеальный порядок. Возможно, когда я овладею магией, мне тоже, как и моим мамам, понравится самой вести домашнее хозяйство, но часами стоять у плиты, чтобы накормить мужа и детей, я пока не готова.

— Детей ты тоже не любишь?

— С чего ты это взял? — удивилась девушка.

— Ты не любишь вести домашнее хозяйство, ты не любишь готовить, стирать, убирать, зато ты любишь свободу. И как среди подобных пристрастий могут оказаться дети?

— Хм… Возможно, я была слишком категорична, описывая себя. Я не против детей, нет… Просто я пока не задумывалась над этой стороной семейной жизни.

— Селена, — задумчиво проговорил Керт, выслушав всё, что сказала девушка, — позволь задать тебе ещё один, но, наверное, самый серьёзный вопрос — а зачем тебе вообще муж?

Над этим вопросом девушке пришлось думать настолько долго, что Керт уже начал волноваться — не обидел ли он её. Всадники молчаливо ехали по оставленному Линнеей следу, и никто не хотел нарушить молчание первым — Керт ждал ответа Селены и боялся того, что услышит, а девушка всё никак не могла найти правильный ответ на этот, в общем-то, единственно важный вопрос. В конце концов, когда молчание стало уже нестерпимым, Селена тихо ответила:

— Не знаю, Керт… Но если ты всё же решишься сделать мне предложение, смирившись со всеми моими недостатками, я, скорее всего, приму его…

* * *

Линнея отсутствовала целый день и вернулась ближе к вечеру. Обернувшись и даже не став одеваться, она тут же приказным тоном сказала:

— Мяса мне дайте.

— Ты что, уже проголодалась? — переспросила сестру Селена.

— Да не мне, рурху! — рявкнула Линнея. — Он давно не ел и действительно ранен. Ему нужно подкрепиться.

— Держи! — протянул девушке большой шмат копчёного мяса Керт. — Такого куска хватит?

— Не знаю, там разберёмся, — пробормотала Линнея, забрав мясо, — располагайтесь на ночёвку здесь, ждите меня и никуда не уходите!

— Поняли! — ответил Керт. — Располагаемся здесь, готовим ужин и ждём тебя.

Но ответа Линнея уже не услышала — обернувшись рурхом и схватив в зубы выданный ей кусок мяса, она опрометью умчалась куда-то в горы…

В отличие от прошлого раза, Линнея не вернулась ни к вечеру, ни наутро. Весь день Селена и Керт взволнованно ходили по поляне, ожидая возвращения ушедшей за молодым рурхом девушки, однако пришла она лишь незадолго до заката — уставшая, голодная, злая, зато с довеском в виде худого, драного, припадающего на заднюю лапу молодого кота. Увидев людей, кошак попятился, вздыбил грязную шерсть на загривке и угрожающе зарычал, но, получив от Линнеи смачную оплеуху по загривку, шлёпнулся пузом на землю и замолк, настороженно следя за незнакомцами.

— Ой, какой хорошенький! — завизжала Селена и бросилась к коту. Тот опять зарычал и попытался вскочить, но получил от Линнеи очередную оплеуху и вставать с земли передумал, тем более что Линнея, во избежание всяческих недоразумений, свою тяжёлую лапу с загривка молодого кошака убирать не стала. Селена же, подскочив к рурху, тут же начала его гладить, теребить и вообще обращаться с ним не как с диким хищником, а как с мягкой детской игрушкой. Видя, что зверь едва сдерживается, чтобы не наброситься на девушку, а не бросился лишь потому, что устал, ослаб и опасается очередного шлепка Линнеи, мощь ударов которой, по-видимому, уже успел ощутить, Керт строго сказал ласкающей кота девушке: