Книга Кицхен вступает в бой, страница 95 – Екатерина Насута

Куст крушины скрывал под ветвями свежий след молодой косули, и хвост нервно дернулся, а Дагласа потянуло проверить, далеко ли ушла сама косуля.

Он удержался.

Следы теперь представлялись россыпью нитей.

Вот совсем тонкая – мышь проложила путь. А рядом, чуть выше, за нею же вторая нить протянулась – хищная. Ласка?

Тяжелый смрад кабаньего следа.

И тут же – дразнящий, практически бросающий вызов – лосиный. Его пересекла дорожка волчьей стаи. И Даглас не удержался, зарычал, объявляя, что в этом лесу новый хозяин. Тотчас стало стыдно и он сел, потряс башкой, избавляясь от наваждения.

Он человек.

Прежде всего – человек. А остальное – это просто… временные обстоятельства. И забывать о том, что он человек, не стоит.

— Именно, - проворчал он, и рыжий огонек-белка заверещала, заскакала с ветки на ветку, спеша поделиться удивительной новостью.

Ладно, запахов было много, но все правильные.

Лесные.

И ничего-то не выдавало присутствия людей. Точнее следы были, но случайные и старые. Значит, танерийцы не солгали?

Или…

Допустим, этот их старший говорил правду. Но только ту, которую знал сам. Даглас сел и поскреб лапой за ухом.

Вопрос не в доверии.

Вопрос в первую очередь – в безопасности. Вот не верил Даглас, что танерийцы сюда только втроем приперлись… глупо это. Нелогично.

Ну… допустим, нашли бы они эти артефакты?

А дальше что?

Те ведь вряд ли посеред леса лежали, на пенечке? Значит, что? Значит, нужно было бы как-то достать. Из земли выкопать, из болота, со дна озера, куда очень не хотелось нырять. Даглас у озера уже побывал. Воду понюхал – та пахла не сказать, чтобы приятно, но и не совсем отвратительно. Лапой потрогал для чистоты эксперимента и понял, что нырять ему совершенно не хочется.

А ведь логично предположить, что артефакты, если и есть, то там, на дне, с остатками поместья Каэр. И значит… зачем посылать эту троицу, если миссия заведомо невыполнима? Тем паче, что старший признал – в лесу они давно, но без толку.

Даглас фыркнул и потер лапой нос.

С Персивалем бы посоветоваться, но… нет. Персиваль спит и как долго ещё проспит – не понятно. И что делать дальше – тоже.

Лес поредел.

Посветлел.

Влажные моховые ковры сменились тонкими сухими травами, что укутывали корни светлых осинок. Дрожащая листва их плодила тени. И пусть лапы ступали по-прежнему мягко, Даглас замедлился. Здесь запахи ощущались яснее.

Четче.

И вновь же, обычные… хотя вот и след человеческий. Впрочем, одиночный и… и да, пахло ещё огненным зельем и собакой. Вряд ли танерийцы рискнули бы пойти вот так. Скорее уж местный браконьер заглянул.

За лесом начиналось поле. И там уже, на краю его, виднелась дорога.

Чтоб… а до города, если так-то, рукой подать.

И надо бы наведаться.

Не просто надо. Даглас должен проверить, как там и что. Он, конечно, распоряжения оставил. И утром ещё отослал ворона с приказами, да всё одно… приказы – это не начальство. А жизненный опыт подсказывал, что нехорошо оставлять подопечных надолго и без пригляда.

Да и…

Даглас присел, проигнорировав особо наглую или безмозглую куропатку, которая высунулась из-под низенького колючего куста.

Если по дороге и напрямик, то это часа полтора быстрой рысью. Ирбис – не лошадь, ему дорога не нужна. Но… каким он явится?

С другой стороны, возвращаться в поместье?