Книга Кицхен вступает в бой, страница 176 – Екатерина Насута

Глава 37 Где две дороги почти сходятся

С той стороны от нас, на уровне ее талии и доходя до щиколоток, свисал кусок ткани, схожий по внешности с футболкой.

О некоторых странностях моды

Зимник полз, извиваясь всем телом. Тонкие ножки свои он прижал к телу и теперь умудрялся скользить по тропе так быстро, что я едва поспевала. Зато след он держал отлично.

Незадолго до рассвета, когда небо уже начало светлеть, мы вышли на другую тропу, шире и удобнее, и там, в разоренной лежке контрабандистов, я нашла пару черепов и мешки, заботливо прикопанные в стороне. В мешках обнаружилась драгоценная суртанская смола, которой пропах и тайник, и, кажется, камни, наваленные поверх его, а ещё какие-то пузырьки – темное стекло не позволяло разглядеть содержимое. И пару мотков кружева.

Кружево я прихватила.

Из мешка со смолой выбрала несколько кусков побольше – с виду та походила на камни, только бархатистые, темно-оранжевые и с едким запахом. Карл из этой дряни что-то вроде то ли делал, то ли собирался делать. Но помню, стоила смола едва ли не дороже кристаллов.

А ещё неплохо горела.

Остальное я прикопала, запомнив место. Смола – не зимник, глядишь, и долежит до моего сюда возвращения. Там же, в гнезде, из которого я к вящему возмущению зимника выкинула очень ценные для твари черепа, я и устроила привал. Зимник, свернувшись калачиком вокруг гнезда – черепа он подгреб под себя, только время от времени вздыхал. Из ноздрей его поднимались облака снежинок, а воздух, и без того не сильно горячий, остывал ещё сильнее.

В общем, встала я отдохнувшей, но при этом замерзшей так, что зуб на зуб не попадал.

Солнце уже поднималось над горами, неспешно, окрашивая вершины то рассветным багрянцем, то вовсе золотом. И свет его слепил, подгоняя. Или не свет, но нехорошее такое предчувствие, что поторопиться следует.

Тропа спустилась к ущелью, а там уже и на дорогу вывела.

Ну а потом ветер донёс запах дыма.

— Стоять, - я дёрнула зимника, у которого этот запах прочно ассоциировался с людьми, точнее со вкусным, сытным ужином. И пришлось надавить, потому что мозгов у твари всё же было не так и много. – Пришибут ещё. Жалко.

Не для того я его сюда тащила, чтоб теперь танерийцам отдать.

— Тропу ищи. В обход.

Я попыталась мысленно донести, что мне нужно. Ещё бы самой понимать. Но зимник, издав тонкий скрежещущий звук, нырнул вбок. Ага. Вот ещё тропа, точнее намёк на неё. Очень прозрачный намёк, потому как сама тварюга с удивительной лёгкостью протискивала белую тушу свою между валунов, а сквозь щели в камнях и вовсе просачивалась. Я же… я старалась.

Честно.

Тропа поднималась выше, как и предыдущие, проходя по самому краешку отвесной стены. Козы её местные проложили или ещё кто, не знаю, но следующие пару часов я пыхтела, шипела и материлась. Но… оно того стоило. Вот не знаю, как у гор так выходит, что идут они вроде как вверх, если издали посмотреть. А подойдёшь поближе, а лучше вовсе вплотную, то и совсем не вверх, а вбок, будто одна вершина пытается дотянуться до другой и столкнуть её. Вот и нынешняя то ли съехала, то ли выросла так, что часть горы теперь нависала над узкой и длинной долиной.

Или ложбиной?

Или как ещё назвать это?

— А неплохо устроились, - я вытянулась на карнизе, пытаясь разглядеть получше. Долина уходила куда-то вдаль, поднимаясь и приподнимая, словно на каменной ладони, шатры и костры, и людей, что возле костров сгрудились. Обозы пристроились чуть в стороне, вытянулись стеной из телег, сцепившихся друг с другом, чтобы перекрыть подступ к дороге.