Книга Кицхен вступает в бой, страница 127 – Екатерина Насута

— Даглас! Это… это невежливо! Ты должен позаботиться… она злопамятна.

— Не должен, - оборвал братца Даглас. – Ей я уж точно совершенно ничего не должен. И да, братец, на всякий случай. Я предупрежу местных и своих ребят, что твои долги – это исключительно твои долги. Ясно?

— Ну ты…

— И в целом, мне кажется, вам стоит вернуться домой.

Глава 27 Кое-что об археологии

На вертеле, источая аромат нежной молодой свинины, специально для миссии жарился заяц.

Проверяйте продукты перед едой

Карл остановился и посмотрел на Лютика. Тот вздохнул и опустил зад на ступеньку. При этом передние ноги его стояли на ступеньке ниже, отчего поза выглядела одинаково забавной и нелепой.

— И долго нам ещё? - уточнил Карл и перевел взгляд на барельефы.

Рассматривать их было очень даже интересно, поскольку, во-первых, сохранились они великолепно, а во-вторых, радовали разнообразием.

Вот гномий военачальник, фигура которого выделялась среди прочих не только могучей бородой и шлемом, но и в целом размерами, стоя на колеснице, указывал куда-то вперёд, то ли на гору, то ли на пещеру в ней. Пара коренастых лошаденок поднялись на дыбы, готовые нести героя к новым победам. Войско сзади застыло, ощерившись копьями и клинками. Впереди же, дружелюбно распахнув три пасти на трех головах военачальника приветствовало чудовище. И лапу подняло когтистую не иначе, чтобы поздороваться с гостями.

На следующем барельефе кипела битва. И чудовище старательно топтало гномье войско, а головы его дышали пламенем. Во всяком случае Карл решил, что завитки из пасти – это именно пламя. Дышало, что характерно, в сторону воителя. А тот встречал огонь огромным щитом и не собирался отступать. Над эпичной битвой возвышалась гора.

Горы.

Просто одна поближе и побольше, а другие были показаны тонкой линией на заднем плане.

И вот победа.

Воитель возложил ногу на головы чудовища, перевязанного веревками столь туго, что из кокона только головы и торчали. Ну и хвост с другой стороны.

— Совершенно негуманное обращение, - заметил Карл.

— Хрю, - согласился Лютик и почесал ногой за ухом. А потом поднялся и бодро зацокал дальше.

Барельефы разворачивали полотно истории.

Вот ряды гномов с кирками шествуют по узким коридорам, прокладывая в теле горы новые тоннели. Вот ломают породу. И возвращаются с тачками, гружеными рудой. В ней поблескивают драгоценные камушки, причем порой вполне натуральными, вплавленными в тело барельефа.

А вот и гномьи девицы устраивали танцы. Ну, тут Карл был не совсем уверен, но иного объяснения столь странным позам не подобрал.

И кузнецы. И строители…

И огромный дворец, точнее часть его, но весьма подробная. И снова в отделке золото, серебро, драгоценные камни, что переливались в тусклом свете. А вот отдельно – тронный зал с золотым троном да правителем на нём. И чудище, освобождённое от пут, изрядно присмиревшее, с ошейниками на всех трех шеях смиренно лежит у подножия, принимая подношения гномов.

И кажется, не только гномов. Часть фигур, что склонились перед троном, были тоньше и ниже. Люди?

А на троне восседал гномий правитель.

Карл долго разглядывал, пытаясь понять, тот ли это гном, который стоял на колеснице, или другой. Но потом пришел к выводу, что не имеет достаточной квалификации, чтобы правильно истолковать руны, а лица гномов на барельефах до того похожи, что пытаться понять что-то по ним - заведомо бессмысленная затея.