Книга Хрупкость, страница 8 – Кортни Ли Винн

Внезапно мою душу охватывает неутолимый голод. Его способно насытить только похищение душ по велению Нила. Я снова превращаюсь в духа и лечу исполнять приказ.

Отмеченная Нилом душа призывает меня в другое царство и в совершенно иное измерение. Я пролетаю сквозь магические сферы, и вокруг вибрируют нити времени и пространства. Через несколько минут подо мной возникает Хешена с пастельными песками и исполинскими деревьями, листья которых больше моего лица. Эта земля не похожа ни на сухие пустыни королевства Ялк, ни на мощеные дороги королевства Татум, и уж точно не похожа на мое родное королевство Зарр. Это царство с тремя солнцами и сверкающим воздухом – одно из самых прекрасных, где мне доводилось охотиться.

Я опускаюсь вниз, и моя невидимая душа пролетает мимо поросших мхом стволов, ни о чем не думая и ничего не чувствуя, кроме всепоглощающего желания.

Преодолев несколько миль среди зарослей деревьев шена, я попадаю к кратеру Хеш – городу, приютившемуся в чашевидной впадине. Темнокожие феи с разноцветными волосами снуют по вогнутым улицам. Будучи духом, я могу слышать их желания, а как жнец смерти я вижу их воспоминания. Пока я пролетаю мимо живых душ, этот хаос врывается в мой разум.

Я медленно пролетаю мимо золотого сияющего дворца, едва замечая великолепных Песчаных гладиаторов за его стенами – несколько рядов похожих на величественные статуи мужчин и женщин, известных своей способностью приспосабливаться к любым условиям и не подверженных магии. Они проходят подо мной, пока я проношусь по воздуху, оставляя город позади. Отмеченная Нилом душа ведет меня мимо океанских утесов и пастельных песков, усыпанных стеклянными камешками и бледными ветками, прибитыми к берегу.

Наконец я оказываюсь перед скромным, ветхим домиком, выдолбленным из ствола мертвого дерева. Дверь покосилась, окна помутнели от бесчисленных песчаных бурь, а на крыше не хватает пары кровельных дранок. Мне необязательно принимать человеческий облик, чтобы собирать души, но именно это я предпочитаю. Я превращаюсь в человека и бросаю башмаки на глинистую тропинку. Камни покрываются льдом и растрескиваются под моими ногами, а окна дома затягиваются ледяной коркой. Воспоминания отмеченной души накатывают на меня прежде, чем я успеваю заметить его: они подобны запаху гниющего мяса, проникающего прямо в мозг. Перед глазами проносятся совершенные им убийства, похожие на вспышки.

Запахи.

Чувства.

Смуглые заостренные уши, усыпанные золотыми серьгами и покрытые кровью. Густые красные волосы, намотанные на мои – его – руки. Мой язык покрывается льдом.

Их чувства всегда так сложно отличить от моих.

Дверь у меня за спиной разлетается на осколки, и отмеченный Нилом эльф отскакивает от стола, выронив перо и пергамент. Это совершенно обычный эльф из Хешены, и, наверное, именно это задевает меня больше всего. Чудовища могут принимать скромное, обманчивое обличье.

Он пятится назад, и его душа извивается вокруг него, источая зловонную тьму.

— Кто ты?

Желание вонзиться в его душу становится невыносимым. Тени мечутся, пытаясь добраться до души, и шепчут: «Заставь его кричать. Пусть он кричит».

Но вместо этого я призываю свой меч из теней.

— Сражайся или сдавайся. – Я всегда оставляю за ними это право. Это мое личное желание, уже утратившее всякий смысл.