Книга Хрупкость, страница 73 – Кортни Ли Винн

— Давай. Преподнеси ему еще один урок.

Раджим застывает, злобно глядя на моего отца, но не делает попытки возразить.

Я подхожу к Казему и вынимаю кинжал из ножен.

— Повтори, что ты сказал.

Он морщит нос и скалится от ярости.

— Я сказал, что тебе конец. Как и тому рабу. Надеюсь, твой труп бросят на свалку рядом с ним, после того как я с тобой разделаюсь.

Я бью его ногой в пах с такой силой, что у него закатываются глаза и из легких вышибает весь воздух. Казем заваливается вперед. В моей груди вскипает черная безграничная ярость, и я приподнимаю его подбородок острием кинжала. Я хочу, чтобы он смотрел мне в глаза.

— Ты чересчур самонадеян для человека, который только что обмочил штаны.

— Все это закончится на ринге, – произносит он, стиснув зубы.

— Верно, – холодно отвечаю я. – И ты будешь стоять в этой же позе. На коленях.

Я готов изрубить всех присутствующих в этом зале, как солому.

— Сделай это, – шепчут тени у меня внутри. – Забери их души.

Я пытаюсь игнорировать их омерзительные голоса и перевожу взгляд с одного лица на другое, напоминая себе, что у всех этих людей есть дети и близкие, которые ждут их возвращения домой, но перед глазами снова встает сцена убийства раба из Авома, и в моей груди возникает ярость из самых глубин Баратрума.

Чтобы немного отвлечься, я просматриваю воспоминания гостей.

И конечно, все они сосредоточены на ней.

Низзара проскальзывает в танцевальный зал в соблазнительном золотом платье: ее голова высоко поднята, а на лице застыло свирепое выражение.

Низзара пробирается сквозь толпу, и все взгляды устремлены на нее.

Низзара во время убийства раба из Авома. Я хочу отсеять эти воспоминания, но ее лицо… Когда она смотрит на стоящего на коленях раба, на ее глазах выступают слезы, а после воспоминания о мальчике в библиотеке я начинаю верить, что они настоящие.

По какой-то причине в каждом воспоминании она разная. В одном ее грудь больше, в другом губы полнее…

— Я хочу знать, кто шьет ей платья. – Мои мысли нарушает громкий голос брюнетки с колечком в губе, которая стоит поблизости.

Ее опьяневшая спутница фыркает, глядя в черный бокал.

— А я хочу знать, верит ли кто-нибудь, что она на самом деле девственница. – Ее воспоминания возвращаются к моменту появления Низзары, и взгляд с любопытством скользит по каждому дюйму ее тела. – Ей двадцать один год… И с такими формами? – Она качает головой. – Это определенно какая-то уловка.

— Может быть, сегодня я тоже притворюсь недотрогой, – хихикает брюнетка.

Они смеются и принимаются покачиваться в такт музыке, а потом возвращают пустые бокалы слуге и удаляются в темный альков, откуда все еще доносятся их хмельные голоса.

Тени продолжают клубиться и перешептываться у меня внутри. Я вижу, как Тарелла тянет мужчину в белом костюме из королевства Зо в угол, и меня затапливают ее воспоминания о Низзаре. Они пронизаны завистью к ее помолвке и Метке.

Метка Низзары.

Я вижу ее в воспоминаниях Тареллы. Низзара может менять свою внешность. Может быть, поэтому ее красота так сильно меня опьяняет?

Но это невозможно. Каждый раз, когда я разговаривал с ней, ее духа не было рядом, а это значит…

Значит, в этом нет никакой магии. Она кажется мне прекрасной безо всяких уловок.

Проклятье!