Книга Хрупкость, страница 43 – Кортни Ли Винн

Мир Исабелл разрушился, раз она оказалась со мной в этой комнате, и с моей стороны было бы очень эгоистично радоваться нашей встрече, поэтому я решаю промолчать. Но я все равно благодарна, что встретила ее.

Исабелл со стоном скатывается на пол.

— Мне пора.

Она помогает мне встать, крепко обнимает и не отпускает дольше обычного. Я не говорила ей, что она единственная, кто когда-либо меня обнимал. Никогда не говорила, что она похожа на луч света в моем темном мире.

— Как только я стану королевой, я сразу же освобожу тебя, – шепчу я, и слезы щиплют мне глаза.

Исабелл крепко стискивает меня напоследок и разжимает руки.

— А когда ты станешь королевой, ты позволишь мне попробовать шоколад?

— Конечно, – смеюсь я. – Мы обе попробуем шоколад, когда я стану королевой, даже если придется приказать солдатам обстрелять торговые пути, чтобы его раздобыть.

После ухода Исабелл в комнате становится пусто. Я умываюсь и пытаюсь заполнить пустоту книгами.

Я пролетаю сквозь стены спящего замка, читая воспоминания немногочисленных слуг, которые в этот час по-прежнему бодрствуют. Я как раз ныряю в воспоминания стражника, когда откуда-то сверху раздается крик.

— Сохраняйте строй, – приказывает стражник своим товарищам. – Пойду проверю.

Они кивают и остаются на местах. Я следую за стражником по коридору и по гигантской винтовой лестнице поднимаюсь в покои Низзары.

— Принцессе опять снится кошмар? – спрашивает стражник, взобравшись на вершину башни.

Солдат ночного караула кивает.

— Кажется, они становятся все хуже.

Стражник склоняет голову и возвращается на свой пост.

Я прохожу сквозь дверь комнаты Низзары, чувствуя себя незваным гостем.

Сквозь стеклянные створки балконных дверей просачивается серебристый полумрак. Низзара спит, свернувшись калачиком, и меня поражает, насколько нежным выглядит ее лицо, когда на нем нет презрительной усмешки, которую я так часто видел в воспоминаниях.

Я невольно замечаю, как она одета. Точнее, насколько мало на ней одежды. Шелковая черная сорочка сбилась, обнажив золотистые бедра и кинжал.

Это чудовище даже спит с кинжалом!

Я подлетаю ближе и замечаю на ее гладких щеках слезы и золотистое сияние…

Весь силуэт Низзары окружен ярким золотым сиянием. У меня пересыхает во рту. Ее душа…

Я забываю обо всем.

Ее душа прекрасна.

Проклятие! Мне все-таки удалось закончить свою мысль. Если я вижу душу Низзары, значит, ее маленького розового духа нет рядом.

Я приближаюсь, уверенный, что вот-вот увижу в ее душе пятна гнили.

По щекам Низзары катятся слезы, впитываясь в черный атлас подушки.

Я тянусь к ее душе, сгорая от любопытства…

Но как только мои пальцы прикасаются к ней, меня ослепляет золотое сияние, обжигая изнутри. Я засовываю руку глубже, надеясь найти слабое и прогнившее место, но мои пальцы касаются…

…тьмы, какой я прежде никогда не видел. Бездонная пустота окутывает меня, засасывая внутрь. Мои тени издают жуткий вопль, и я отдергиваю руку, сердито глядя на маленькое чудовище.

Ее тьма не такая, как у других душ. Она не слабая и изъеденная, а…

Полнокровная… Сильная… Бесконечная.

Я смотрю на ее спящее лицо и понимаю, что пришло время взять то, за чем я пришел. Воспоминания. Хотя бы для того, чтобы выбросить из головы мысли о ее душе. Я открываю дверь в прошлое Низзары и попадаю в другое время и пространство.