Книга Хрупкость, страница 27 – Кортни Ли Винн

— Прейси превзошла саму себя! Ты только посмотри на эту строчку! Тебе известно, что о качестве наряда можно судить по строчке?

Я насмешливо фыркаю.

— Ни один человек не станет подходить так близко, чтобы разглядывать швы.

Розовый светящийся шар медленно поднимается над развешанными в шкафу платьями, и я чувствую, как маленькие глазки духа с прищуром смотрят на меня.

— Дьявол в деталях, Низзара. – Она надменно фыркает, как принято в Хешене: теперь я знаю, что это означает нечто вроде «твое существование меня оскорбляет».

Я прячу улыбку и извиняюсь за нанесенное оскорбление.

Лиха бормочет, что меня стоило бы нарядить в мешок для каменной муки, которую делают на минеральной фабрике, но вскоре к ней снова возвращается ее жизнерадостное и бодрое настроение, и она продолжает перебирать наряды. Прежде всего Лиха оценивает качество, цвет и покрой. Затем сравнивает их с тем, что сейчас в моде, по привычке исключая все слишком приевшееся или зеленое. Она ненавидит зеленый цвет.

Я возвращаюсь к отрывкам автобиографии М. А. К. Р., где он пишет об исследовании миров, начать которое его побудило желание навестить неизвестную женщину. Я читаю:

«Повторив эксперимент и получив тот же результат, я пришел к выводу, что эти миры представляют собой другие измерения, попасть в которые можно лишь при помощи магии. Теоретически, если бы я был существом, способным получить доступ к этой магии, я смог бы, находясь в своем кабинете и не сделав при этом ни шага, попасть в другое царство, как и говорила богиня. Это новое царство просто материализовалось бы вокруг меня. Я предполагаю, что способность обрести доступ к этой магии имеет какое-то отношение к душам, и пришел к заключению, что духи всех видов способны путешествовать по мирам».

Лиха деликатно откашливается.

Я поднимаю голову и вижу, что нежно-розовый шар повис прямо над книгой.

— Что?

Она хмыкает.

— Я спросила, что ты предпочитаешь: юбку до пола или мини.

— До пола. – Я уже поняла, что ее вопросы не имеют отношения к моим предпочтениям. Это проверка моего чувства стиля. Если бы речь шла о весеннем состязании на кинжалах, мне следовало бы ответить «мини».

Я возвращаюсь к чтению, сожалея, что у меня нет книги какого-нибудь другого ученого, который изучал миры, поскольку именно эту я уже читала несколько раз, и чем дальше, тем более бессвязной она становится, потому что большая часть дневников М. А. К. Р. погибла. Новые книги обладают особым даром успокаивать мой разум.

— Филигранные стежки или толстые?

— Опять стежки? – бормочу я.

— Так какие? – ворчливо переспрашивает Лиха.

— Филигранные, – отвечаю я и закрываю книгу: внезапно мне ужасно хочется почитать о лунных узорах, поскольку этой книге так и не удалось отвлечь меня от мыслей, которые преследовали меня целый день.

— Думаешь, отец скоро объявит о моей помолвке? – спрашиваю я.

Лиха молчит, и я продолжаю:

— Зачем, по-твоему, он заставляет меня хранить целомудрие? Ни один человек во всех трех королевствах не ждет свадьбы.

— Уверена, мы скоро обо всем узнаем. – Лиха подлетает ближе, и поток теплого воздуха касается моего плеча. – Я лишь надеюсь, что твой жених будет чертовски привлекательным. – Хихикнув, она бросается к вешалкам с платьями. – Блестящее или матовое?