Книга Хрупкость, страница 185 – Кортни Ли Винн

— Лиха!

Мой противник жестами приглашает меня подойти и забрать свое оружие. Я бросаюсь на него.

— Это все его кристаллы пустоты.

Я ухожу в сторону, пригибаюсь и совершаю прыжок, едва успевая увернуться от огромного меча.

— Они опустошают нас, – шепот Лихи еле слышен.

— Кого «нас»? – мысленно кричу я, едва избежав подножки.

— Его… меня… Граверу.

Я разворачиваюсь и наношу противнику удар предплечьем.

— Гравера – это его другой дух?

Лиха что-то невнятно бормочет.

Я проскальзываю под свистящим клинком, перекатываюсь по полу и протягиваю руку к торчащему из циновки мечу. Мои пальцы царапают рукоятку…

Противник бьет меня в живот шипованным башмаком, продырявливая черный кожаный костюм. При виде капающей на циновку крови он улыбается, и меня накрывает волна тьмы. Я поднимаюсь, игнорируя обжигающую боль под ребрами, и с разворота бью ногой по его кулаку, сжимающему рукоятку меча.

Я вцепляюсь в рубиновый клинок мертвой хваткой и поворачиваюсь лицом к своему сопернику.

Один из его кинжалов по самую рукоятку вонзается в мое правое плечо.

После этого удары начинают сыпаться на меня адским огненным дождем. Я едва успеваю парировать их в воздухе, направляя меч левой рукой и поддерживая его раненым предплечьем.

Лиха наполняет меня энергией, и я понимаю, что если высвобожу свою силу, это ее прикончит.

— Используй ее, – шипит она.

— Нет.

Тьма зовет меня, словно говоря «Опустоши ее. Она готова».

Я скриплю зубами, когда боец из Зема выдергивает из циновки мой черный меч и приближается ко мне.

Я блокирую нисходящий удар, но пропускаю другой мощный удар по ноге. Мне удается уйти от направленного в грудь меча, но на руке остается резаная рана.

Я защищаюсь и маневрирую. По мере того как мои блоки и развороты слабеют, я все чаще получаю удары. Мне удается блокировать скользящий удар по шее, и наши мечи, дрожа, скрещиваются в воздухе.

— Используй ее, – шепчет Лиха.

Мой противник спокоен, собран и уверен в себе.

До тех пор, пока я не делаю шаг назад, позволяя ему приблизиться, после чего наношу ему удар между ног своим покрытым шипами башмаком.

Он воет, и я вонзаю ему в плечо его собственный меч.

Из него вырывается волна оранжевого дыма, и над рингом бушует песчаная буря. Она обвивается вокруг меня, и я застываю на месте, не в силах пошевелиться.

Голубые глаза противника впиваются в меня.

Я могу пошевелить пальцами и головой, но моя одежда превратилась в сковывающие меня доспехи. Всякий раз, пытаясь поднять руки, я словно преодолеваю сопротивление в сотню фунтов.

Мой соперник поднимается, волоча за собой острие моего черного меча, подходит ко мне и бросает его к моим ногам.

— Используй мою силу! – Я физически ощущаю панику Лихи, но ее голос по-прежнему чуть слышен.

Мой враг приближается, и я вскидываю подбородок. Я встречу свою смерть без страха.

Он хватает меня за грудки, и его безумные глаза утрачивают выражение уверенного спокойствия.

— Теперь я убью тебя медленно. – Он вырывает у меня из рук свой красный меч и швыряет его рядом с моим черным клинком.

Струйка оранжевого дыма вкладывает кинжал ему в руку. Его улыбка становится похожа на оскал. Он разжимает мой стиснутый кулак и пронзает ладонь восьмидюймовым клинком.

Я стискиваю зубы и с силой сжимаю губы в тонкую линию, чтобы не доставить ему удовольствия своим криком. От этого его презрительная ухмылка становится еще шире. Я снова пытаюсь пошевелиться, но магия слишком сильна.