Книга Хрупкость, страница 18 – Кортни Ли Винн

Отец, стоя в противоположном углу зала, испепеляет его взглядом. Наставники шестого уровня встречаются редко. Не многим бывшим участникам состязаний удалось преодолеть такой длинный путь, а те, кто все же сумел это сделать, предпочитают не делиться своими знаниями. И совсем неважно, что мой наставник неуступчивый и неумелый. От него все равно нет никакой пользы.

После случая с мечом отец больше не тренирует меня сам.

Я сердито смотрю на наставника, и он отводит взгляд в сторону. Возможно, все дело во вспыльчивом нраве отца, безумном обете целомудрия, который я вынуждена соблюдать, или в таящейся в глубине моих глаз тьме, от которой всем становится не по себе.

— Давай еще раз, – предлагает он, поднимая меч.

— Нет. – Отец жестом подзывает стражников. – Ты свободен.

Наставник с видимым облегчением кланяется отцу, а потом мне, покидает ринг и позволяет стражникам вывести его из зала.

— Тебе нужен наставник, который научит тебя, как наносить смертельный удар. – Отец подзывает стоящего у двери Соррена.

По его жестокому бронзовому лицу скользят тени, когда он крадучись приближается к нам и пролезает под черным канатом. Соррен башмаком отталкивает в сторону циновку, и я поворачиваюсь к его массивной туше. Он появился у нас девять лет назад после очередного путешествия моего отца, и, будучи командующим королевской пехотой, отец управляет им через серебряный сосуд, который Соррен всегда носит на пальце.

Соррен останавливается передо мной, готовый убить любого, кто произнесет хоть слово: в этом он не отличается от отца. Я никогда не сражалась с военачальником, но видела, как он казнил людей и как обращался со своими солдатами. Я давно заметила, что в его присутствии тени начинают сгущаться.

У меня нет ни малейшего желания сражаться с ним.

— Раз ты не желаешь использовать свою силу, – произносит отец, – я решил предоставить тебе такую возможность. Ты не будешь учиться пользоваться сосудом и поймешь, что без силы тебе просто не выжить.

В зале появляются мои мать и сестра: у Тареллы время тренировки. Отец привычно не обращает на них внимания, точно так же, как мать не обращает внимания на меня. Они направляются к другому рингу, но тут сестра замечает меня и Соррена. Она замирает и ухмыляется.

Я протягиваю руку к кинжалу на бедре.

— Никаких кинжалов. – Соррен подзывает слугу, который снимает со стены два огромных меча и тащит их к черным канатам. – Для кинжалов и других детских забав существуют поединки более низкого уровня. – Он стискивает массивные челюсти и протягивает мне меч: – Здесь нужно убивать.

— И кого же мы будем убивать? – спрашиваю я Соррена. – Мое время?

Я приближаюсь к Соррену, чувствуя на себе отцовский взгляд. Отец пристально следит за выражением моего лица. Я готова ломать челюсти, разбивать носы и даже отрубать конечности, если придется, но я отказываюсь убивать, и отец твердо намерен это исправить.

Эта слабость, как называет ее отец, затрудняет мою задачу выиграть Королевский поединок.

Я наблюдала за Королевскими поединками с тех пор, как узнала, что такое кинжал. В них невозможно победить, ни разу не убив. Это почти удалось королю Дагену, который в финальном раунде убил своего противника и в качестве награды потребовал права на разработку месторождений и использование туннелей. Короли редко участвуют в состязаниях, но во время бедствий или войны люди хотят лицезреть короля на ринге. Они хотят видеть, как их военачальник проливает кровь, символизирующую кровь врагов. Наверное, Даген сумел стать королем лишь после того, как принял участие в состязании.