Книга Хрупкость, страница 131 – Кортни Ли Винн

Губы солдата кривятся в глумливой ухмылке.

— Близость? Я как никогда близок к тому, чтобы победить чванливую принцессу, которая даже не умеет драться.

Я смещаю вес тела в сторону и заставляю себя расслабиться. Заставляю себя не обращать внимания на силу, хотя это практически невозможно.

Я резко вскидываю подбородок.

— Близость с женщиной, уродливый мерзавец.

Солдат наклоняется ко мне, скаля зубы.

— Я размажу тебя по полу…

Я с такой силой бью его головой, что его оскаленная физиономия – последнее, что мелькает у меня перед глазами.

Дневник: страница 19

Это наконец-то случилось. Сегодня вечером наемный убийца Катрин пытался меня прикончить. Ему это почти удалось. Он застал меня, когда я пересекала границу Зо после похищения книги о Хранителях и магии души. Он ударил меня кинжалом и скрылся в ночи. Даген только что отправился защищать наши границы. Я истекала кровью, и единственным человеком, кому я могла довериться, была Прейси. Коко нашла ее и передала ей мои слова. Прейси помогла мне добраться до лазарета. Кажется, я пробуду здесь до тех пор, пока не заживет рана на животе. Уверена, Катрин ужасно обрадуется, что я добралась домой в целости и сохранности.

– Ло

Я открываю глаза и вижу ослепительно-белые светящиеся кристаллы, свисающие с потолка, красные стены и чувствую запах антисептика. Я в лазарете Зема. Голова раскалывается, как будто меня ударили острым краем кирки. Я знаю, что здесь мне не удастся раздобыть волшебной мази. Королевство Зема не станет тратить на меня деньги.

— Это еще одно подтверждение моей теории о твоей твердолобости, – раздается у меня за спиной низкий голос Соррена.

Я сажусь, медленно поворачиваюсь и вижу его, прислонившегося к красной стене, в шипованных доспехах.

— Ты ударила моего солдата головой.

— Да. Надеюсь, голова у него болит сильнее, чем у меня.

Соррен стискивает зубы.

— Ты снова сдерживалась.

— Думаешь, мне нравится проигрывать? – Я крепко вцепляюсь в края койки.

— Ты не проиграла. Это была ничья. Твой удар свалил с ног вас обоих.

— Это одно и то же.

— Ты трусливо прячешься от своей силы. – Соррен тычет в меня пальцем. – Делаешь вид, что ее не существует. Но я гарантирую тебе, что чем дольше ты будешь прятаться, тем быстрее она тебя поглотит.

Я спускаю ноги на пол.

— Уходи. Сюда можно входить только членам семьи.

В его глазах вспыхивает гнев. Соррен в два шага преодолевает расстояние между нами и ударяет кулаком по металлической койке.

— Взгляни наконец на то, что у тебя прямо перед носом! Твой отец… – На его скулах играют желваки. – Твой отец одержим. – Соррен впивается в меня взглядом. – И как только от него ничего не останется, ты будешь единственной, кто сможет с ним покончить.

Я сглатываю комок в горле, и внезапно комната начинает казаться мне очень маленькой.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Хватит. Мне. Лгать.

Но я предпочитаю делать именно это. Объяснять жестокость отца вином и жаждой власти. Ведь это совершенно обычные вещи, которые можно исправить. Для этого не требуется непостижимое чудовище, затаившееся в глубине моей души.

Я встречаюсь с пронзительным взглядом Соррена, и костяшки моих пальцев, вцепившихся в край койки, белеют.

— Я не понимаю, о чем ты… – повторяю я.

Он хватает меня за шею одной рукой, полностью перекрыв доступ воздуха, и поднимает с койки.