Книга Взаимозависимость, страница 37 – Александра Седова

— Не в свое дело?!– кричит.– Это моя дочь! И я буду лезть! Ты думаешь за нее заступиться некому? Решил что можешь облапошить бедную девочку?!

— Че вы несёте?!– наезжаю на неё. Думаю что весь мой гардероб не стоит того, чтобы сейчас всякую хуйню выслушивать. Проще новое шмотье купить. Наклоняюсь и закрываю чемодан с тем что уже успел сложить. За ручку его беру, хочу из комнаты выйти.

Ольга Филипповна в чемодан цепкими руками впивается, не отпускает. Смотрит диким взглядом, того и гляди, пена со рта пойдёт.

— Когда денег не было и Юлька была нужна! А как разбогател так жену можно бросить?!– орёт.– Ты подумал о том что с ней будет?

— Все нормально с ней будет.-отвечаю. Так хочется леща ей дать, но пока держусь. Я ещё престарелых женщин не ебашил. Чемодан дергаю, из ее рук грубо вырываю, прохожу к двери.

— Мама, он сейчас уйдёт!– верещит Юлька. Реветь начинает. Давит из себя слезы и вопли. Видела бы, как это отвратительно со стороны смотрится.

Бесит этот цирк! Устроили драму, на пустом месте! Развод дело решёное. Через несколько дней уже свидетельство о расторжении брака забирать. Квартиру на неё переписал, внушительную сумму на её счёт перевёл. Им обеим хватит. Что им ещё надо?

— Ей, значит, старую квартиру оставил, а себе новую, в самом центре купил!– кричит бывшая теща, слюной от злости давится.– Это честно по твоему? Юля столько лет тебе хорошей женой была! И это твоя благодарность?!

— Все эти годы я её обеспечивал.-напоминаю. – Ваша дочь ни в чем не нуждалась.

— Ну надо же, какой ты молодец!-возмущенно руками вскидывает.– Может нам тебе ещё спасибо сказать?!– входную дверь собой закрывает, выпученными глазами в меня впивается.

Заебали. Обе. Всю дорогу теща меня ненавидела, в нашу семейную жизнь лезла, Юльке мозги промывала, о том какой я гандон. А сейчас спохватилась! Поняла что больше никто не будет ей путёвки на заграничные курорты оплачивать.

— В сторону отойдите.– рычу угрожающе. С трудом сдерживаюсь чтобы не опуститься до избиения женщины. Ещё стоит так удобно, легко можно башкой об дверной косяк приложить, чтобы мозги на место встали.

— Или миритесь, или квартиру в центре отдавай!– орёт, руки на груди складывает, решительность демонстрирует. Сама верит в то что может мне указывать. Дура старая.

Пропихиваюсь между ней и дверным косяком, замок открываю, дверь толкаю чтобы открылась. Плечом тещу в сторону сдвигаю, чемодан за собой тащу. Хватает меня за футболку, ткань растягивает. Удержать пытается. Делаю рывок вперёд, в коридор выхожу, чемоданом ей по ногам пизданул случайно, но даже рад, что так вышло. Орут на весь этаж, вдвоём. Юлька воет, в истерике захлёбывается. Теща верещит, как свинья резанная. Все соседи слышат. Как хорошо что я больше сюда не вернусь. Не придётся краснеть при встречи с соседями. И как охуенно, что эти две истерички, мне больше не родственники.

Захожу в родную квартиру в которой вырос, сразу носом аромат воспоминаний ловлю. Пахнет здесь всегда одинаково. Так же, как в детстве. Мама меня встречает, обнимает крепко, в щеки целует. В мудрых глазах переживания за весь земной мир, забота и материнская любовь. Страшно представить, что пережила Рита, лишенная этой любви. Тяжело ей было. Хочется в своих объятьях её зажать, от всего мира оградить, восполнить этот пробел своей любовью и заботой.