Книга Взаимозависимость, страница 102 – Александра Седова

— Ты нахуй меня дергаешь?-спрашиваю, толкаю её в сторону, не сильно, только чтобы лупить перестала.– Без тебя разберусь, что мне делать!– голос повышаю, показываю что не доросла ещё, чтобы мне советы раздавать.– Со своей жизнью разберись! Ещё раз узнаю что этот гандон к тебе ходит, обоих разъебу!-рычу угрожающе, чтобы отстала. И без неё хуево.

Успокаивается. Смотрит на меня покрасневшими влажными глазами, как на мразь последнюю. Уходит. Слышу как входная дверь хлопнула, выдыхаю.

Самое стремное, что все так глупо получилось. Я ведь и не изменял, если по факту. Я никого не ебал, не целовал, не трогал. Все что произошло, было без моего согласия, без моего участия, и тем более без моего желания. Виноват только в том, что допустил такую ситуацию. Курить бросил, даже сигареты… А что толку? Уже ничего не исправишь и не вернёшь. Завтра гастроли начинаются, надо быть полным сил и энергии, чтобы заряжать полные залы своих поклонников. Полтора месяца скитаний по городам нашей необъятной. Будет время в себя прийти. Первый город по списку, Санкт-Петербург. Владивосток, последний. Завтра утром на самолет до Питера, Игорь с Анькой уже там, готовятся. А сейчас… Сейчас хочу нажраться в своей квартире, в полном одиночестве. Наедине с собой побыть, со своими мыслями и чувствами. Мысленно заставляю себя её отпустить и не могу. Волосы её хочу трогать. Губы нежные целовать. Хочу чтобы сидела рядом, и обнимала сильно, как тогда, на этой кухне. Холодно без неё. Невыносимо холодно и пусто.

— Арс, куртку надень.-говорит Анька. Волнуется что я простыть могу. Пять минут перерыв, чтобы воды глотнуть, и обратно на сцену. Погода Питерская. Холодный дождь и промозглый ветер. Сцена на улице, открытая. А мне жарко. Всего себя отдаю зрителям. Пот ебашит, голосовые связки болят от напряжения.

Куртку кожаную тёплую на мои плечи накидывает, суетится рядом.

— Да иди нахуй.-говорю, куртку скидываю.

Анька ее с пола поднимает, смотрит на меня взволнованно. Обижается, когда я её нахуй посылаю. А мне плевать. Не нравится, пусть уебывает.

Возвращаюсь на сцену, улыбаюсь, заряжаю позитивом и энергией огромную толпу, что под дождём мокнет. Ненормальные. Мои. Танцую, глотку рву, чтобы их доверие оправдать. Чтобы и им жарче стало. Благодаря любви и признанию этих людей, готовых слушать мои песни и ходить на концерты, у меня есть все, что я сейчас имею. Как бы хуево не было, концерт отработаю.

А после, позволю себе расслабиться.

Захожу в гримерку, выжатый как лимон. Всю свою энергию людям раздал, последние силы на сцене оставил. Стол осматриваю. Какой идиот включил в райдер красную икру и коньяк? Анька? Надо ей сказать чтобы хуйней не страдала. Мне только вода нужна. На концертах даже алкоголь не пью. Совесть не позволяет. Вот между концертами, другое дело. Бутылку с водой открываю, пью жадно. Переодеться, отдохнуть и сразу в аэропорт. Дверь открывается, Анька каких-то тёлок заводит. Одна высокая брюнетка с маленькой грудью, в короткой юбке и корсете, чтобы мелкие сиськи хоть немного подбодрить. Ебабельна, даже очень. Ноги длинные, стройные, мокрые от дождя. Вторая пониже, блондинка с огромными сиськами и надутыми губами, созданными для того чтобы в них хуем тыкать.

— Это что?-спрашиваю у Аньки. Совсем ебанулась, фанаток в гримерку притаскивать.