Книга Шоколад, ложь и алиби, страница 55 – Моргана Бест

Летти уже ждала на крыльце, явно высматривая меня.

Она кинулась ко мне, едва я выбралась из машины.

— Ох, Нарел! Ты в порядке? Когда ты звонила, я едва тебя понимала!

— Всё в порядке, – заверила я её, хотя и не была в этом до конца уверена. – Просто немного потрясена.

Она помогла с сумкой и провела меня в дом, тут же начав хлопотать вокруг так, как умеют только лучшие подруги.

— Так, – сказала она, когда мы устроились в её безупречной гостиной, а рядом довольно урчал Людовик XIV. – Рассказывай всё, до мелочей. Мне нужно обновить доски.

Несмотря ни на что, я не удержалась от улыбки. Есть вещи, которые не меняются, – преданность Летти своему любительскому сыску как раз из таких.

Когда я начала пересказывать события дня, я ловила себя на мысли: приблизились ли мы хоть немного к разгадке этих убийств – или, наоборот, ещё дальше от неё ушли? Одно было ясно: то, что творилось в нашем городке, далеко не закончилось.

Я терпеливо ждала у двери Летти, прислушиваясь, не раздастся ли внутри какой-нибудь звук. Минуту стояла в тишине, потом снова нажала на звонок. Наконец изнутри послышались шаркающие шаги.

Дверь распахнулась, и я увидела Летти – чуть взъерошенную и виноватую.

— Нарел! Прости меня, пожалуйста. Я задремала на диване после твоего звонка. Ты давно тут стоишь? – спросила она с неподдельной тревогой.

— Недолго, – соврала я. Последнее, чего мне хотелось, – чтобы она чувствовала себя виноватой.

— О, я тебе вот это принесла, – сказала я, протягивая две большие коробки.

— Как мило! Спасибо! – Она просияла. – Э-э, а что это, собственно?

— Просто прелестная сырая лазанья с песто из кинзы и маринованными овощами, – сказала я с самым серьёзным видом. Я с нескрываемым весельем наблюдала, как на её лице проступает вежливый ужас.

— Это… замечательно, Нарел. Спасибо, – выговорила она не слишком убедительным тоном.

— Шучу, – сказала я и игриво подтолкнула её локтем. – В одной коробке – конфеты, в другой – шоколадный торт. Я положила туда кое-что из самого любимого. Есть коричные – с кремом, настоянным на корице, и мёдом, окунутые в тёмный шоколад и припудренные корицей.

— Кофейные похожи, только крем настоян на кофе, а сверху – карамелизированные кофейные зёрна. Есть ещё вид с поджаренным миндалём и сушёной вишней в фундуковом ганаше. А торт – это, вообще-то, шоколадный муссовый торт с шоколадным маскарпоне.

Летти уставилась на меня пустым взглядом и молчала, казалось, целую вечность, прежде чем заговорить.

— Нарел, я это безмерно ценю, правда. Но можно было просто сказать: «шоколадки и торт». – Она тепло рассмеялась. Я почувствовала, как у меня вспыхнули щёки.

— Прости. Зато любить своё дело – это ведь хорошо, правда?

— Абсолютно. Ладно, проходи. Сейчас принесу твои сумки и Монгрела.

Она отступила от двери и поманила меня внутрь. Я помахала полицейскому, дежурившему в машине на улице.

Монгрел всю дорогу к Летти рычал и шипел в переноске, так что поездка выдалась та ещё.

Сколько бы раз я ни видела дом Летти, меня всякий раз поражала его безупречная белизна: белая мебель, белый ковёр, белые стены. К счастью, страницы книг и растения белыми не бывают – иначе ориентироваться было бы совсем непросто. Выбор был странноватый, зато яркие аксессуары и полезные мелочи на этом фоне смотрелись особенно эффектно.