Книга Какао, улики и мурашки, страница 49 – Моргана Бест

— Поверить не могу! Это просто безумие. Безумие!

Я не поняла, ко мне он обращался или к самому себе, но подошла посмотреть, в чём дело. На полу сидел непомерно толстый вомбат и с явным удовольствием уплетал печенье.

— Этот вомбат только что доел всё казённое полицейское печенье, – сердито сказал Томпсон. – Где женщина, которая должна за ним присматривать?

Он затопал в сторону офиса WIRES. Я осторожно попятилась. Я знала, что рассерженные вомбаты бывают довольно агрессивными, а злить эту громадину мне совершенно не хотелось.

Добравшись до своего стула, я огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы заслониться, если вомбат решит на меня напасть. Томпсон вылетел из офиса WIRES и протопал к выходу. Следом за ним появилась женщина, вытирая лоб. Я подошла к ней.

— Вам помочь загнать вомбата обратно?

Помогать ей, сказать по правде, мне совсем не хотелось, но из вежливости я всё же предложила.

Она покачала головой.

— Спасибо, но он сам подойдёт, если его поманить едой.

— По-моему, этот вомбат и так уже изрядно наелся.

Она протяжно и тяжело вздохнула.

— Да. Детектив только что сообщил, что он съел всё казённое полицейское печенье, а вчера выбрался из клетки и выпил всё казённое полицейское пиво.

— У полиции есть казённое пиво? – изумилась я.

Она пожала плечами.

— Они же австралийцы.

С этими словами она погремела чем-то в пластиковом пакете, и вомбат заковылял к ней. Я медленно отступила, хотя агрессивным зверь вроде не казался.

Из комнаты вышел детектив Палмер, потирая виски.

— Проходите, мисс Майерс. – Он открыл дверь комнаты для опросов.

— Надеюсь, там нет змей или других диких животных, – пошутила я.

Палмер едва заметно улыбнулся.

— Условия работы здесь чрезвычайно сложные, – сказал он, и это было, пожалуй, ещё мягко сказано. – Я бы предложил вам кофе, но, кажется, вомбат всё выпил.

Я не поняла, шутит он или нет, поэтому просто улыбнулась и кивнула.

— Вы пострадали при предполагаемом нападении, мисс Майерс? Если у вас остались синяки или другие повреждения, советую немедленно обратиться к врачу, чтобы их зафиксировали.

Я покачала головой.

— Он даже не успел ко мне приблизиться. Бросился на меня, но я, э-э… швырнула ему в лицо салат. От заправки у него, похоже, защипало глаза, так что он развернулся и врезался в дверь.

Палмер долго и пристально смотрел на меня.

— Хорошо. Тогда давайте ещё раз пройдёмся по вашим показаниям.

Я села. Палмер поднял на меня глаза; ручка его замерла над блокнотом.

— Я готовила, э-э… салат с вкусной заправкой. Наверное, положила чуть больше чеснока, чем нужно, поэтому открыла заднюю дверь, чтобы проветрить. Едва я закончила готовить, он бросился на меня. И я швырнула ему в лицо салат.

— Он вам что-нибудь сказал?

Я кивнула.

— Да. Он сказал: «Никому ни слова, не то тебе хуже будет! Это твоё единственное предупреждение!»

Я не была до конца уверена, что именно так он и выразился, но смысл был примерно такой.

— Что именно никому не говорить? – спросил Палмер, торопливо строча в блокноте.

— Больше он ничего не сказал, потому что тут я и швырнула ему в лицо салат. Но, полагаю, он решил, что я могу его опознать.

— Опознать? Где и когда вы его видели?

Тут я растерялась.

— Ну, после того как он убил Боба Джонса и выскочил через мою калитку, сбив меня с ног. Разве он не думал, что я могу его опознать? Я решила, что именно об этом он и велел мне молчать.