Книга Трюфели, напасти и коварство, страница 27 – Моргана Бест

Летти покачала головой.

— Не особенно.

Я вздохнула.

— Ладно. Убийца отравил Стэна Уэллингса несколько дней назад. Да, ему могли продолжать подсыпать яд, но впервые его отравили именно тогда – несколько дней назад. Верно?

Летти кивнула.

— А что, если Дафна Деламар всё это время знала, что у него роман, и отравила его, а потом вчера вечером нарочно устроила этот скандал, чтобы все подумали, будто она только что узнала? Это была большая публичная сцена, так что все, кто там был, решили бы, что она узнала об этом только что. А раз медицинские данные показывают, что его отравили несколькими днями раньше, это сняло бы с неё подозрения. Что, если всё это с её стороны было сплошным притворством?

Несколько секунд Летти молчала.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, Нарел, но, по-моему, это слишком уж сложно.

— Но это было бы умно с её стороны, правда?

— Если бы она и правда была убийцей, тогда да, это было бы очень умно, – нехотя признала Летти. – Нарел, поехали ко мне, я приготовлю тебе обед. А потом пройдёмся по всем подозреваемым. Нам нужно раскрыть это дело как можно скорее.

Мне сразу стало легче. Мы подслушали, как полицейские говорили, что дело очень трудное, и хотя я не сомневалась, что рано или поздно они его раскроют, мне хотелось, чтобы к тому времени моя шоколадная лавка уже прочно стояла на ногах.

Если бы мне нужно было описать дом Летти одним словом, я бы сказала: нейтральный. Стены белые, полы белые, кухня белая – даже породистый кот Летти, бывший чемпион выставок, Людовик XIV, – и тот был белым. Людовик XIV был настолько же ухожен, насколько безупречно чист был дом Летти. На виду не было ни единой кошачьей шерстинки, что уже само по себе впечатляло, учитывая, что Людовик XIV был персом.

Так что неудивительно, что, когда Летти пыталась что-то разгадать, она предпочитала маркерные доски. В гостиной они были повсюду: прислонённые к стенам, на подставках, на столах. Единственным цветным пятном был синий маркер.

Летти с восторгом схватила маркер.

— Нарел, начнём с составления списка подозреваемых, а потом сопоставим их с мотивами. Как думаешь, для каждого подозреваемого нужна отдельная доска?

— Не уверена, что у тебя хватит для этого досок, – сказала я, пытаясь в уме собрать список подозреваемых.

Летти потрясла маркером у меня перед носом.

— Я знаю! Для каждого главного подозреваемого будет своя доска, а всех остальных – кроме нас, разумеется, – мы запишем ещё на одну или две.

Я согласилась, что идея хорошая. Летти крупно написала наверху одной доски имя Дафны Деламар и подчеркнула его с росчерком.

— И не забудь, что Мурлыкателя тоже нужно записать на отдельную доску, – сказала я.

Летти надулась, но всё же сделала, как я просила. Она крутанулась на месте, подняв маркер в воздух.

— Пожалуй, Мириам Моретон, личную секретаршу Стэна, тоже надо вынести на отдельную доску. Похоже, он ей нравился, но это могло быть притворством, и именно она попросила тебя сделать мухоморы.

Летти энергично закивала.

— Умно. Да, понимаю, зачем она это сделала. Очень хитро: заказать мухоморы, а потом отравить их бледной поганкой.

— Ну, мы же не знаем, сделала ли это именно она, Летти, – сказала я. – И если это была она, то почему бы ей просто не попросить меня сделать шоколадки в виде бледной поганки?