Книга Испытание гордости. Возлюбленная юга, страница 75 – Ярослава Баженова

— С трудом, — призналась я, выглянув в окно, пока леди замолкла, раздавая поручения служанкам.

Через несколько минут ванна была наполнена, а сегодняшний наряд лежал на постели в покоях, дожидаясь меня. Отдав распоряжение убраться в покоях Его Величества, леди Озаро закрыла двери, помогая мне раздеться и опуститься в воду. Сама же она порхала над мылом и приятно пахнущими жидкостями, интересуясь, какие мне больше нравятся.

— Знаете, Ваше Величество, — задумчиво проговорила баронесса, помогая мне намылить голову. Она сидела на краю, полубоком ко мне, задумчиво смотря куда-то в воду, — мне кажется, что вы делаете Его Величество добрее.

— Странное замечание, — хмыкнула в ответ я, — то есть раньше он был злым?

— Нет-нет, что вы! — поспешно вскрикнула фрейлина, дёрнувшись, но поняв, что осуждать её я не стремлюсь, продолжила, куда осторожнее подбирая слова. — Просто раньше император был угрюм, действовал жёстко, практически не рассматривая чужого мнения, только если то не основывалось на законах. С вашим приходом он стал… мягче.

Я молчала, рассматривая свои руки в воде. На эти слова сказать мне было нечего. Хотелось бы мне их опровергнуть, ведь, по моему мнению, лорд МакАлистер ничуть не изменился. Как был ироничным и упёртым человеком, так и остался, только теперь стал спокойнее. Но уж точно не мягче, нет-нет, это не про него.

— Да и вы поменялись, Ваше Величество, сильно.

— Подожди, — я встрепенулась, не желая продолжать тему разговора, — если Его Величество уже совершил утреннюю прогулку, то, сколько сейчас времени?

— Час дня.

— Почему ты меня не разбудила? — я резко развернулась к фрейлине, непонимающе выгнув брови.

— Император запретил.

— А как же занятия?

— Их отменили.

Ох, Небеса. Я раньше никогда так поздно не просыпалась! Покачала головой, продолжая молча мыться. Вылезая из ванной, бросила быстрый взгляд в сторону зеркала, вновь покраснев. По всему моему телу была расставлены алые пятна, где-то чётко виднелись следы зубов. Стало неуютно от того, что фрейлина видит это всё.

Я поспешила в покои, чтобы скрыть под слоями одежды эти порывы страсти. Шею, к сожалению, закрывать было нечем. Платье было без горла с небольшим декольте, поэтому пару засосов бросались в глаза. Усевшись на стул перед зеркалом, я всё чаще и чаще опускала на них взгляд, пока леди Озаро выбирала расчёску.

Наконец, я не удержалась:

— Скажи, у вас есть какая-нибудь мазь, которая маскирует дефекты кожи?

— Есть, конечно, но зачем вам? — фрейлине недоумённо взглянула на меня через зеркало, не отвлекаясь от плетения, предварительно высушив волосы.

— Эти следы, — я коснулась пальцами шеи, — они меня смущают. Мне кажется, это дурной тон, если я выйду с этим из покоев.

— Мы не смущаемся этого. Отметены после ночи, проведённой со своим супругом, наоборот повод гордости. Мы никогда их не прячем, ведь это не имеет смысла. То же самое, если поцелуев на публике или объятий.

Спорить я не стала, разумно решив, что бояться мне нечего. Если у них это так принято, то почему бы и нет. Должна ведь я когда-нибудь окончательно влиться в южную жизнь, особенно теперь, когда осознание того, что моего возвращения на север не будет, так глубоко.

На этот раз мне заплели толстую косу из четырёх прядей. Она полностью стягивала все волосы, оставляя лицо открытым. Покрутив головой, я развернулась, позволяя леди Озаро нанести лёгкий макияж, подчёркивающий глаза и губы. Завершающим штрихом была мягкая шаль, которую я уже привычно накинула на плечи, закутавшись.