Книга Испытание гордости. Возлюбленная юга, страница 175 – Ярослава Баженова

Что ж, начало весны в этом году запомнится многим.

Когда с основными заговорщиками было покончено, а роли второстепенных ещё не до конца ясны, во дворце наступила напряжённая тишина. Не сказать, что она радовала, но и не напрягала. Хотя бы помост перестал омываться чужой кровью через день.

— Что же будет с демонами? — тихо поинтересовалась, когда Скотт вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. С Его Величеством они говорили примерно два часа, разрешая проблемы в Гаалске. Несмотря на массовую зачистку, восточный район до сих пор приносил много проблем.

— Мы заключим с ними договор, — уверенно заявил Дариан, подняв голову. — Они получат то, чего так желали.

— Не боитесь быть обманутым?

— У них не так давно произошла смена власти. Юный король, куда предрасположение к миру, чем его отец, — отозвался лорд, поднимаясь на ноги. Я молча наблюдала за его действиями, стараясь как можно реже смотреть на его повязку. Сердце до сих пор болело. — Подойдите сюда.

Несколько удивлённая просьбой, послушно отошла от дальнего шкафа, приблизившись к столу. Там мне протянули какую-то бумагу, заверенную имперской печатью. С неким сомнением приняла, опустив взгляд на текст.

— Что это?

— Сожгите.

— Что? — изумлённо вскинула голову. — Вы уверены?

Ответа так и не получила. Император смотрел твёрдо, не отводя взгляда, и я сдалась. Послушно зажгла огонь, поднося документ, наблюдая за тем, как он стремительно тлел в руках, превращаясь в пепел. Он кружился в воздухе, неспешно оседая на поверхность стола.

— Поздравляю, Ваше Величество, — тихо произнёс Дариан, пододвигая ко мне другую, практически идентичную бумагу. — Это указ, требующий вашей подписи. Я внёс поправку в закон, теперь там сказано, что от статуса и власти монарх может освободиться лишь в двух случаях: добровольно и после смерти.

Дрожащей рукой послушно взяла перо, поставив на отведённом месте размашистую подпись. Не могу в это поверить. Казалось, император спокойно выдохнул, когда я вернула перо обратно в подставку, а документ ему. Несмотря на то, что во дворце мы проживали бок о бок с того злополучного бала, остаться наедине нам довелось лишь сейчас. И это было волнительно.

Дариан неспешно обошёл стол, даже не взглянув на документы. Я замерла, слово мышь перед удавом, неуловимо дрогнув, когда он без слов взял мою правую руку, сняв перстень рода Фейнзизс. За всей суматохой я так его и не вернула. Отложив фамильное украшение в сторону, император вынул из кармана утончённый перстень МакАлистеров, надевая на мой палец. Ладонь потянули наверх, аккуратно, оставляя на пальцах целомудренный поцелуй. И ещё.

Каждую костяшку, каждую впадину и кончики пальцев. Его Величество касался губами, смотря при этом на меня. И столько интимного было в этом взгляде, что у меня внутри всё переворачивалось. Не выдержала первой, рванула вперёд, обнимая его шею, прижимаясь всем телом. От мужчины пахло свежестью. Уставший, сдержанный, мой.

Меня сжали в крепких объятиях, так, что аж рёбра затрещали. Дариан не говорил ни слова, но мне и не нужно было. Я знала, что он чувствовал. Догадывалась, и от этого в груди разливалось тепло. Оно зарождалось в груди, а концентрировалось в животе тугим узлом. И не сдержавшись, я отстранилась, чтобы впиться в мужские губы требовательным поцелуем, мысленно удивляясь своей решимости.