Книга Испытание гордости. Северная леди, страница 122 – Ярослава Баженова

Я моргнула, переводя взгляд на повелительницу дроу, замечая, как её улыбка тускнеет, а губы шепчут проклятья.

Свет казался оглушительно ярким, на секунду прикрыла глаза, а когда распахнула, то увидела, как стража окружила тёмных эльфов, а лорд Герберт громогласно зачитывал приговор, подписанный мной же:

— Делегация дроу задержана в связи с подозрениями государственного переворота, попыткой убийства императорской семьи и применением родовой магии на одном из членов имперской семьи, — голос Герберта был глух. — Повелительница дроу Лаурэлиндоринан Нунэт-Элу, глава высшего первого Дома Нунэт-Элу, подлежит домашнему аресту, а члены её делегации будут помещены под особо строгое заключение до выяснения обстоятельств и начала официального расследования. Документ заверен подписью и печатью Её Императорского Величества Аврора МакАлистер и обжалованию не подлежит.

На этом моменте мой мир покачнулся, и я, из последних сил цепляясь за лорда МакАлистера, провалилась в болезненный обморок.

Лорд МакАлистер был на грани ярости. Чистой, всепоглощающей и, казалось бы, безудержной. Всего лишь казалось, потому что был всё же единственный человек, который лишь одним своим присутствием усмирял его раздражение, словно волна постепенно сглаживала острые грани неподъёмного камня.

Лицо его супруги было болезненно бледным, она и до этого выглядела слабой, будто в любую секунду могла сломаться, а сейчас на неё даже смотреть было страшно. Но лорд смотрел, да мало того, он мягко перебирал её волосы, задумчиво рассматривал россыпь родинок на плечах, острые ключицы.

Он не лгал, когда говорил, что северянки ему не нравятся.

Север ему сам по себе не нравился, что уж здесь говорить. И вроде бы, как Император, он прекрасно понимал, что такая необоснованная нелюбовь к определённому государству глупа, как минимум, но поделать со своей эмоциональной частью ничего не мог. Народ той страны вызывал в нём презрение.

Выросший в месте, где всё построено на эмоциях, жарких спорах и вечном языке жестов, он растерялся, впервые попав на север. Растерялся, а после и вовсе стал негодовать. Как можно быть такими скупыми? Как можно смотреть на всё с одним и те же выражением лица, при этом неукоснительно следуя правилам?

Помнится, тогда он поспешил завершить все дела в кратчайшие сроки и покинуть страну с надеждой на то, что он сюда больше не вернётся. А после случилась война. Вначале долгая и кровопролитная с дроу, потом же север вцепился им в спину.

Это было ожидаемое действие, но всё же неожиданное. Для их ослабленной Империи это был роковой удар, можно сказать, почти смертельный. Выиграли они тогда лишь чудом, и всё должно было бы идти по давно прописанным истинам, если бы не неожиданный брак.

Дариан был против, совет выступил с удивительным единодушием, прося принять условия севера. И Император уступил, потому что прекрасно осознавал, что случалось с теми, кто постоянно выступал против воли народа.

А совет ведь позиционировал себя как людской глас, и в случае неповиновения в тех или иных вопросах выставлял всё в вестниках так, будто бы государь смел пренебрегать их мнением, а, значит, мнением большинства.

К своему браку Император начал готовиться за год до начала основных событий, прекрасно понимая, что от будущей супруги ждать чего-то хорошего не придётся. Как показывала практика, что умели делать северяне достаточно хорошо — с непроницаемым лицом казнить неповинных.