Книга Против канона. Счастливый финал для моего злодея, страница 38 – Мирослава Меленская

Гвардейцы грубо вздернули Су Линь на ноги. Она не сопротивлялась, но ее взгляд, полный безумной, фанатичной ненависти, уперся в меня.

— Ты не наемник, — прошипела она, пока ее уводили. — Обычный человек не смог бы отразить мой Свет. Кем бы ты ни был… ты сгоришь в священном огне!

Я лишь насмешливо склонил голову, провожая ее взглядом.

Когда двери Зала Справедливости закрылись за пленниками, тяжелая, удушающая атмосфера наконец-то спала.

Вэй Фэн подошел ко мне. Его обычно непроницаемое лицо выражало крайнюю степень подозрительности, смешанной с неохотным уважением.

— Твоя огненная Ци весьма… специфична, Чэн. Отразить высшую световую атаку голыми руками. Где ты, говоришь, тренировался?

— На Севере, Ваше Высочество. Там холодно. Приходится бить сильно, чтобы согреться, — я ответил ровным, безэмоциональным тоном, не отводя взгляда.

Фэн хмыкнул, открывая свой веер.

— Я не доверяю тебе, наемник. Но сегодня ты защитил мою сестру и помог разоблачить змею. Семья Вэй не забывает долгов. Твое жалование утроено.

Он отвернулся, подходя к отцу, чтобы обсудить дипломатические последствия этого грандиозного скандала.

Я же медленно поднялся по ступеням обратно к креслу принцессы.

Она сидела, откинувшись на спинку, бледная, уставшая, но на ее губах играла та самая лукавая, невозможная улыбка, которая раз за разом ломала мои внутренние барьеры.

— Шах и мат, — тихо, только для моих ушей, прошептала она, когда я встал за ее спиной. — Вы были великолепны, Ваше Высочество. Вы уничтожили ее репутацию ее же собственным оружием.

— Мы еще не выиграли войну, принцесса, — ответил я так же тихо, позволяя себе слегка коснуться ее плеча. Печать на моем запястье потеплела. — Но мы выбили у Лу Фэна один из его главных клыков. И самое приятное… он даже не знает, кто именно нанес ему этот удар.

Я смотрел на опустевший центр Зала Справедливости, чувствуя, как внутри меня разгорается давно забытое пламя надежды. Судьба, которую Лу Фэн пытался навязать этому миру, начала стремительно рушиться. И я сделаю всё, чтобы погрести его под ее обломками.

МЭЙЛИН (Ю РА)

Возвращение в мой павильон после Суда над Святой напоминало триумфальное шествие, хотя я чувствовала себя так, словно меня пропустили через жернова мельницы.

Адреналин, державший меня в сознании в Зале Справедливости, стремительно улетучивался. Оказавшись в безопасности своих покоев, я почти рухнула на расшитую подушками софу. Моя грудная клетка тяжело вздымалась, каждый вдох отдавался колющей болью в легких. Проклятие ледяных вен всегда мстило за сильные эмоциональные всплески, но сегодня эта боль была сладкой. Мы одержали маленькую победу. Мы нанесли Ордену Света удар, от которого им так просто не оправиться.

Императрица-мать суетилась вокруг меня, словно наседка. Ее изящные руки с нефритовыми кольцами порхали в воздухе, отдавая приказы служанкам.

— Быстрее! Несите горячий отвар из корня красного женьшеня! Разожгите жаровни! Моя девочка совсем замерзла, ее кожа бледнее лунного света! — матушка присела рядом, укутывая меня в пушистый плед из шерсти снежного яка, и поцеловала в лоб. Ее глаза были полны слез облегчения. — Ох, Мэй-Мэй… Когда эта белая змея швырнула в тебя свою Сферу, мое сердце едва не остановилось. Если бы не мастер Чэн…