Книга Против канона. Счастливый финал для моего злодея, страница 14 – Мирослава Меленская

Ее зубы стучали, глаза были полузакрыты, но она попыталась улыбнуться:

— Углем… не так… эффектно…

— Да к черту эффекты! — рявкнул я. Темная Ци внутри меня взвилась на дыбы, реагируя на ее боль. Я направил мощный, неконтролируемый поток своей энергии прямо в ее меридианы.

На мгновение комнату озарила черно-фиолетовая вспышка. Боль от моего Искажения Ци и боль от ее Проклятия столкнулись, сплелись и аннигилировали друг друга, оставив после себя лишь гулкую тишину и успокаивающее тепло.

Принцесса судорожно выдохнула, цепляясь закоченевшими пальцами за лацканы моей черной одежды.

— Вы… слишком горячий… — пробормотала она, утыкаясь носом мне в ключицу.

Я замер. Мы сидели на полу, в центре Императорских покоев. Я держал на руках принцессу, которая прижималась ко мне так доверчиво, словно я был не самым опасным преступником империи, а ее единственным домом.

Я зарылся пальцами в ее густые, темные волосы, поддерживая затылок, и почувствовал, как ее дыхание медленно выравнивается.

— Послушай меня очень внимательно, принцесса Вэй Мэйлин, — мой голос был тихим, но в нем звучала сталь, способная резать кости врага. — По нашему контракту ты принадлежишь мне. Твоя жизнь, твоя магия, твое тело. А я не терплю, когда мои вещи ломаются по глупости. Если ты еще раз доведешь себя до такого состояния ради «эффектной картинки», я лично привяжу тебя к кровати и не позволю сделать ни шагу из этого дворца. План мы осуществим. Но ты будешь беречь себя. Это приказ, который не потерпит неповиновения.

Она с усилием подняла голову. Ее сиреневые глаза встретились с моими. В них не было страха от моей ощутимой грубости. В них было… понимание.

— Как прикажете, мой Злодей, — мягко прошептала она.

Ее слова ударили меня прямо в грудь. «Мой Злодей». Никто никогда не называл меня так. Меня звали монстром, отродьем, убийцей. Но она произносила эти слова с такой нежностью, словно это был высший титул в Девяти Провинциях.

Я закрыл глаза, прижимая ее к себе крепче, чувствуя, как холод в моей собственной душе, который не могла растопить ни одна магия, начинает медленно отступать. Полагаю, от ее иллюзий есть побочный эффект, несомненно…

---

МЭЙЛИН (Ю РА)

День «операции». Утро.

Я стояла перед огромным бронзовым зеркалом, пока служанки вносили последние штрихи в мой наряд. Сегодня я отказалась от тяжелых парадных ханьфу с многометровыми шлейфами. На мне был элегантный, но практичный костюм для путешествий: темно-лиловые шелковые брюки, перехваченные на щиколотках серебряными лентами, удобные мягкие сапожки и длинный, приталенный камзол глубокого сливового оттенка, расшитый защитными рунами семьи Вэй. Волосы были собраны в высокий хвост, чтобы не мешать обзору.

Я выглядела решительной и опасной. Насколько может выглядеть опасной девушка, которая падает в обморок от легкого сквозняка. Но сегодня сквозняки мне не грозили.

Ли Чжань (в образе мастера Чэна) стоял у дверей. На нем была укрепленная кожаная броня поверх серого костюма стражника, а на поясе висели два угрожающего вида клинка. Он излучал такую концентрацию профессионального спокойствия, что служанки старались обходить его по широкой дуге.

— Ваше Высочество, экипаж готов, — доложил он сухим, бесцветным голосом наемника.

— Отлично. Идем, Чэн, — я взмахнула краем камзола и вышла из покоев.