Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 84 – Тахира Мафи

Кенджи ухмыляется и меряет меня взглядом.

— Понятно. Но сумасшедшинка в тебе так привлекательна…

— Еще одна фраза, и я разобью тебе лицо, – предупреждает Адам стальным голосом. Его сузившиеся глаза неподвижны, в тоне ни малейшего намека на юмор. – Ты подал достаточно поводов.

— Что? – Кенджи смеется, ничуть не испугавшись. – Я сто лет ни одной юбки не видел так близко, и чокнутая или нет…

— Мне все равно.

Кенджи поворачивается ко мне.

— Тебя не виню, я сейчас не в авантаже. Вот поздоровею, стану красавцем. – Он пробует улыбнуться. – Дай мне пару дней и, возможно, передумаешь…

В общем, Кенджи получил локтем в лицо, за что Адам и не думает извиняться.

Обливаясь потом, кровью и поливая нас ругательствами, как из шланга, Кенджи поплелся в ванную, держась за нос.

Адам уводит меня в комнатку Джеймса.

— Скажи мне что-нибудь, – говорит он, глядя в потолок и тяжело вздыхая. – Ну хоть что-то!

Я нежно-нежно сжимаю ему руки и жду, когда он взглянет на меня.

— Ничего с Джеймсом не случится. Мы его устроим в безопасном месте, обещаю.

Глаза Адама полны боли, я таким впервые вижу его. Он приоткрывает рот, но тут же снова сжимает губы. Так повторяется несколько раз, и наконец у него вырывается:

— Он не знает об отце.

Адам впервые поднял эту тему.

— Я не говорю ему, придумываю басни всякие. Хочу, чтобы он рос нормальным. – Его губы выдают секреты, мои уши изливают чернила, пятная мою кожу строками его истории. – Я стараюсь уберечь Джеймса, не хочу, чтобы его коснулось… Не могу допустить… Бог этого не допустит, – закончил он еле слышно.

Я пыталась подобрать правильные слова, но рот был пуст.

— Все недостаточно, – шептал он. – Никак не могу сделать достаточно. Он просыпается с криком и засыпает в слезах. Он видит то, с чем я не в состоянии справиться. – Адам часто моргает. – Столько людей, Джульетта…

Задерживаю дыхание.

— Мертвы.

Я коснулась слова на его губах, а он поцеловал мои пальцы. Его глаза – два совершенных озера, открытые, честные, полные смирения.

— Не знаю, что делать. – Это признание дается ему трудно. Ситуация неудержимо выходит из-под контроля. – Подскажи мне, что делать?..

Слышно, как в тишине стучат наши сердца. Я изучаю форму его губ, четкие линии лица, ресницы, которым позавидует любая девушка, темную синеву глаз, в которых я научилась плавать. Я называю единственный, на мой взгляд, вариант:

— Может, примем предложение Кенджи?

— Ты доверяешь ему? – изумляется Адам.

— Вряд ли он станет лгать в такую минуту.

— Не знаю, стоит ли ехать.

— Отчего же?

У Адама вырывается что-то похожее на смех:

— Я убью его раньше, чем мы доедем.

Мои губы складываются в печальную улыбку.

— Но ведь другого выхода у нас нет?

Солнце уже вращается вокруг луны, когда Адам наконец коротко качает головой.

Я стискиваю его руку.

— Тогда надо пробовать.

— Вы чего тут делаете? – проорал Кенджи через дверь и ударил пару раз кулаком. – Блин, парень, я согласен, трахаться надо чем чаще, тем лучше, но сейчас время, ну, совсем неподходящее, если, конечно, жить хочешь. Надо бы двигать отсюда. Собраться и двигать.

— Я сейчас убью его, – говорит Адам.

Я приподнимаюсь на мыски и целую его в губы – две подушечки, мягкие, сладкие.

— Я люблю тебя.

Он смотрит мне в глаза, смотрит на мой рот и спрашивает отрывистым шепотом: