Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 538 – Тахира Мафи

Я направляюсь наверх, туда, где находился лифт, на которым мы ехали перед моим выступлением. Оказавшись на нужном мне этаже, я начинаю забираться вверх на крышу, пока не оказываюсь на площадке метрах в тридцати от земли.

Где это все и начиналось.

Здесь есть приспособления, усиливающие звук, и мой голос может разноситься отсюда по всей базе. Все это я хорошо помню, хотя моя голова еще не пришла в порядок, руки до сих пор дрожат, и чья-то кровь, не принадлежащая мне, продолжает капать у меня с лица на шею.

Но у меня был план.

И я обязана привести его в исполнение до конца.

Я набираю код и жду заветный щелчок. Коробочка открывается. Передо мной многочисленные кнопки, я нажимаю ту, где написано «все громкоговорители» и набираю в легкие побольше воздуха. После этого нажимаю на кнопку громкой связи.

— Внимание, Сектор Сорок пять, – четко и громко произношу я, хотя в ушах у меня продолжает шуметь. – Верховный главнокомандующий Оздоровления убит. Столица капитулировала. Война окончена. – Меня начинает трясти, палец чуть не соскальзывает с кнопки, но я продолжаю удерживать ее. – Я повторяю: Верховный главнокомандующий Оздоровления убит. Столица капитулировала. Война окончена.

«Заканчивай», – говорю я себе.

Прямо сейчас.

— Меня зовут Джульетта Феррарс, и я возглавлю страну. Я бросаю вызов всем тем, кто встанет против меня.

Я делаю шаг вперед, ноги у меня дрожат, угрожая согнуться в коленях и подкоситься подо мной, но я заставляю себя двигаться вперед, пройти через дверь, спуститься на лифте и выйти на поле боя.

Сюда мне добираться не так долго.

Здесь я вижу сотни окровавленных тел, вмятых в сырую землю, но другие, живые люди еще продолжают стоять. Живых тут гораздо больше, чем я могла бы предположить. Вести распространились с большей скоростью, на которую я только могла рассчитывать. Как будто уже многие знали о том, что война закончится, как раз перед окончанием этого боя. Выжившие солдаты с корабля Андерсона стоят вместе с нашими собственными. Некоторые до сих пор в промокшей одежде, промерзшие до костей в ледяной воде. Видимо, им удалось выбраться на сушу, и они поделились новостями о нашем нападении на судно и о неотвратимой кончине Андерсона. Все оглядываются по сторонам, с удивлением смотрят друг на друга, на свои руки или просто в небо. Другие проверяют умерших в поисках друзей или близких, на их лицах читаются и облегчение и страх одновременно. Они все изрядно устали, они измучены и не хотят больше так жить.

Двери казарм распахиваются, и оттуда выливается толпа гражданских. Они стремятся объединиться со своим любимыми. Сцена эта становится такой красивой и спутанной, и я теперь сама не знаю, плакать мне или радоваться.

Но я больше не плачу.

Я иду вперед, заставляя конечности повиноваться мне. Я стараюсь дожить до конца этого дня, чтобы потом начать жить оставшуюся часть своего срока совсем по-иному.

Но сейчас я хочу увидеть своих друзей. Мне надо быть уверенной в том, что с ними все в порядке. Мне требуется визуальной подтверждение моих предположений.

Но как только я соединяюсь с толпой, солдаты Сектора 45 теряют над собой контроль.

Окровавленные и раненные на поле боя, они кричат и радуются, несмотря на боль, приветствуя меня, когда я прохожу мимо. И теперь я понимаю, что все они в этот момент стали моими солдатами. Они доверяли мне, сражались со мной, и теперь я тоже могу доверять им. И я буду сражаться за них. Это был только первый бой, а много остается еще впереди. Таких дней, как сегодняшний, нам придется встретить великое множество.