Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 501 – Тахира Мафи

Мы становимся неким подобием кавычек, одной простой и одной перевернутой. Мы жмемся друг к другу в самом конце этого пожизненного заключения, похожего на предложение длиной в жизнь. Мы заключены в жизни, которые не сами выбираем.

Но все же наступает время, и нам пора освобождаться.

Кенджи ждет нас в танке, когда мы возвращаемся вдвоем. Он умудрился отыскать его.

Он сидит на пассажирском месте, выключив свою невидимость, и не произносит ни единого слова, пока мы с Уорнером забираемся внутрь.

Я пытаюсь встретиться с ним взглядом и заодно сочинить какую-нибудь безумную историю насчет того, почему мне потребовалось так много времени, чтобы выманить Уорнера из дома, но в этот момент Кенджи сам смотрит на меня. И как смотрит!

И я закрываю рот, так ничего и не произнеся.

Уорнер тоже молчит. Не слышно даже, как он дышит. Когда мы добираемся до базы, он выпускает нас с Кенджи уже невидимыми, и все равно ничего не говорит, даже лично мне. Мы выбираемся из танка, он закрывает дверь и снова залезает внутрь.

Я наблюдаю за тем, как он уезжает, а Кенджи в это время берет меня под руку.

Мы легко пробираемся назад через лабиринт склада. Спокойно минуем стрельбище. Но когда мы уже подходим к личному тренажерному залу Уорнера, Кенджи отводит меня в сторону.

— Я пошел тогда за тобой в дом, – говорит он мне безо всяких предисловий. – Тебя не было очень долго, и я решил последовать за тобой. – Пауза. Длинная пауза. – Я видел вас обоих, – тихо добавляет он. – В той комнате.

Уже не в первый раз сегодня я поблагодарила Бога за то, что Кенджи сейчас не видит моего лица.

— Хорошо, – шепчу я, потому что не знаю, что тут можно еще сказать. Я же не знаю, как Кенджи может поступить с услышанной информацией.

— Я просто… – Кенджи глубоко вздыхает. – Я смущен, скажем так. Мне вовсе не нужно знать всех подробностей… Я прекрасно понимаю, все, что там происходило, – это не моего ума дело. Но только я должен знать – с тобой-то все в порядке? Что-то случилось?

Я выдыхаю. Закрываю глаза и произношу:

— Его мама сегодня умерла.

— Что? – Кенджи ошеломлен. – Как? У него там была мама?

— Она долгое время болела, – говорю я, и слова как будто сами выливаются из меня. – Андерсон держал ее там взаперти, и сам бросил ее уже давно. Он оставил ее там умирать. Уорнер пытался помочь ей, но только не знал как. Она не могла ни к кому прикасаться, так же как и я не могу, но она при каждом касании, даже к самой себе, испытывала жуткую боль, и эта боль постепенно убивала ее. – Я теряю над собой контроль, я больше не в силах сдерживать свои чувства. – Уорнер никогда не намеревался использовать меня в качестве оружия, – говорю я. – Он выдумал эту историю для отца, чтобы оправдать свои поступки. Он случайно нашел меня. Потому что пытался найти решение проблемы для своей матери. Он просто хотел ей помочь. Все эти годы.

Кенджи резко выдыхает.

— Я и подумать не мог. Вот уж не знал, что он так любил свою маму.

— Ты совсем его не знаешь, – говорю я, и мне уже неважно, что в моем голосе так явно слышится отчаяние. – Тебе только кажется, что ты знаешь его, но на самом деле это совсем не так. – Мне очень больно, как будто с меня содрали кожу до самых костей.

Он ничего мне не отвечает.

— Пойдем, – говорю я. – Мне нужно немного отдышаться. И кое о чем подумать.