Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 497 – Тахира Мафи

— Нет, – отвечает Уорнер, глядя вперед на дорогу. – Я только чувствую ваше присутствие. В большей степени, ее присутствие, конечно.

— Правда? – удивляется Кенджи. – Дико как-то даже слышать. Ну и как чувствуется мое присутствие? Как арахисовое масло?

Но Уорнер даже не улыбается.

Кенджи прокашливается:

— Джей, давай поменяемся с тобой местами.

— Зачем?

— Мне кажется, твой бойфренд дотрагивается до моей ноги.

— Не льсти себе, – отзывается Уорнер.

— Нет, давай все-таки поменяемся, Джей. У меня почему-то по всему телу мурашки бегают. Дерьмо какое-то! Мне кажется, он вот-вот пырнет меня ножом.

— Ну хорошо, – вздыхаю я и пытаюсь перелезть через него, но это очень сложно сделать, особенно если принять во внимание, что я не вижу ни своего тела, ни его.

— Ой! Проклятие!.. Ты сейчас чуть не лягнула меня прямо в лицо.

— Прости! – Я пробираюсь у него между колен.

— Двигайся вперед, – советует он. – Боже, сколько же ты весишь…

Он вдруг дергается сам и выскальзывает из-под меня и уже со своего нового места подталкивает меня вперед.

Я падаю на колени Уорнеру лицом вперед.

Мне слышно, как он тихонько охнул, и я тут же пытаюсь слезть с него. При этом я жутко краснею, и благодарю небо за то, что сейчас меня никто не видит.

Мне хочется щелкнуть Кенджи по носу.

После этого никто больше не произносит ни слова.

Мы приближаемся к неконтролируемой территории, и пейзаж начинает меняться. Простые дороги, наполовину мощеные, без дорожных знаков, уступают место старым дорогам нашего прежнего мира. Дома покрашены в такие оттенки, которые когда-то были достаточно яркими, по обеим сторонам дороги расположились тротуары, по которым дети могли в полной безопасности путешествовать из школы до дома. Сейчас эти дома разваливаются.

Впрочем, все тут заброшено и все распадается на части. Окна заколочены. Лужайки заросли и покрыты инеем. Зимний ветер несет с собой свежесть, и даже если вид данной местности кажется слишком мрачным, остается надежда, что вот пройдет зима и, кто знает, может быть, все здесь будет выглядеть по-другому.

Пока что этого не знает никто.

Уорнер останавливает танк.

Он выбирается наружу и подходит к нашей дверце, на всякий случай, может, тут кто-то есть из посторонних. Он принимает озабоченный вид, словно ему просто необходимо сейчас открыть именно эту дверцу. Чтобы проверить, что у него там внутри. Чтобы решить какую-то внезапно возникшую проблему.

Впрочем, это уже не имеет никакого значения.

Кенджи выпрыгивает первым, и Уорнер, похоже, понимает, что его уже в танке нет.

Я беру Уорнера за руку сама, потому что понимаю, что сам он этого сделать не может, поскольку не видит меня. Его пальцы тут же обхватывают мою ладонь. Он смотрит куда-то вниз.

— Все будет хорошо, – говорю я. – Да?

— Да, – отвечает он. – Уверен, что все так и будет, ты права.

Я колеблюсь, потом спрашиваю его:

— Ты скоро приедешь?

— Да, – шепчет он. – Я вернусь за вами ровно через два часа. Этого времени вам хватит?

— Вполне.

— Отлично. Тогда встретимся здесь же. На этом месте.

— Договорились.

Он молчит, потом говорит мне:

— О’кей.

Я сжимаю его руку.

Он улыбается, глядя вниз.

Я встаю, и он отходит в сторону, освобождая место для меня. Я касаюсь его, проходя мимо, но лишь мимолетом. Просто как напоминание о себе.