Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 335 – Тахира Мафи

Меня трясет, но только не от страха.

Я вся горю, но не от гнева.

Я, кажется, вне себя, и сейчас, даже если бы мне представилась возможность защищаться, я, наверное, не знала бы, что и как должна делать. Просто удивительно, сколько раз за сегодня я уже могла бы встретить свой конец.

От Андерсона исходит аромат дорогого одеколона. Я чувствую этот запах, даже несмотря на то что нахожусь на руках совсем другого мужчины. Надо признаться, что этот запах мне нравится, и от этого я начинаю беспокоиться. Он закрывает за нами дверь, предварительно отправив остальных солдат заниматься их делами. По сути, это означает, что они отправятся снова убивать людей.

Теперь мне кажется, что у меня начались галлюцинации.

Я вижу зажженный камин, такой, о которых я читала в книгах, но наяву не встречала ни разу. Я вижу уютную гостиную с мягкими плюшевыми диванчиками. Пол украшает толстый ковер с восточным рисунком. На каминной полке стоят какие-то фотографии, которые со своего места я рассмотреть не могу, а Андерсон требует, чтобы я очнулась. Он говорит, что мне следует принять ванну, потому что, дескать, я успела сильно перепачкаться и, мол, так дела у нас не пойдут. Он еще добавляет, что я нужна ему проснувшаяся и адекватная, а то иначе будет совсем не интересно, и мне начинает казаться, что я окончательно сошла с ума.

Потом я слышу тяжелые шаги. Кто-то поднимается по лестнице, и мое тело также перемещается наверх вместе с шагами. Противно пищит открываемая дверь. Еще чьи-то шаги, слышны какие-то слова, но разобрать их я уже не в состоянии. Кто-то кому-то что-то говорит, потом меня роняют на жесткий и холодный пол.

Я слышу, как начинаю невольно хныкать.

— Только осторожнее, нельзя дотрагиваться до ее кожи. – Это единственное предложение, которое мне все-таки удается разобрать. И еще отдельные слова: «купать», «выспаться», «утром» и, наконец, «нет, не думаю» и «очень хорошо». После этого какая-то дверь с шумом захлопывается. Этот звук раздается где-то рядом с моей головой.

Кто-то пытается снять с меня костюм.

Я прихожу в себя, я моментально реагирую на этот звук и тут же чувствую, как все мое тело словно разрывается на части. Боль достигает моей головы, и только теперь я начинаю понимать, в чем тут дело. Я даже не помню, когда я в последний раз что-то ела. Я не спала уже больше суток. Я вся промокла, голова у меня разболелась, мне выкручивали руки и ноги и истязали меня как хотели, и теперь эта боль проявила себя. Но я не позволю снимать с себя одежду ни одному незнакомцу. Лучше сразу умереть.

Но голос, доносящийся до меня, совсем не мужской. Он звучит довольно мягко и спокойно, с какой-то материнской заботой. Женщина обращается ко мне на каком-то непонятном языке, а может быть, я настолько вымоталась, что сама не понимаю уже простых слов. Она как будто пытается успокоить меня. Она массирует мне спину, затем я слышу, как включили воду, и мне становится тепло. Оно словно окутывает меня, и я чувствую горячий пар. Наверное, я нахожусь в ванной комнате, и я вспоминаю о том, что горячий душ в последний раз я принимала еще тогда, когда находилась на базе у Уорнера.

Я хочу открыть глаза, но у меня это не получается.

На веки как будто навалились две наковальни. Вокруг все черное и непонятное, и я с трудом вспоминаю, где я, кто я и что со мной случилось. Сквозь щелочки глаз я все же кое-что вижу: это сияющий фарфор, значит, я действительно нахожусь с ванной комнате. Я пытаюсь забраться в саму ванну, несмотря на слабый протест женщины.