Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 149 – Тахира Мафи

Что я играл с собакой.

Я наперед знаю, что мне скажет отец.

Я несу жалобно скулящую собачонку к одному из недавно опустевших жилых блоков – я видел, как все три семьи ушли на работу, – и сажусь на корточки у забора. Собака, кажется, понимает, что сейчас не время лаять.

Я снимаю перчатку и лезу в карман за печеньем, которое прихватил с собой утром: перед выходом я так и не успел позавтракать. И хотя я понятия не имею, чем питаются собаки, я все-таки протягиваю ей печенье.

Собака чуть не откусывает мне руку.

Она, почти не жуя, проглатывает угощение и начинает лизать мне пальцы, весело бросается мне на грудь и в конце концов забирается под расстегнутый китель. Я не могу удержаться от веселого смеха, да и не хочу. Я так давно не смеялся. И я поражаюсь, какой же властью обладают над нами эти маленькие и совсем неприметные существа, что могут так легко разжалобить нас.

Я глажу собаку по облезлой шерсти, чувствуя, как из-под кожи остро торчат ребра. Но собака, похоже, забыла о голоде, по крайней мере на время. Она изо всех сил виляет хвостом и выныривает из-под кителя, чтобы заглянуть мне в глаза. Я начинаю жалеть, что утром не прихватил со стола все печенье.

Раздается громкий треск.

Я слышу изумленный вздох.

И резко оборачиваюсь.

Я выпрямляюсь во весь рост и напряженно выискиваю, откуда донесся звук. Это где-то рядом. Кто-то заметил меня. Кто-то…

Гражданская. Она уже бежит вдоль стены ближайшего жилого блока.

— Эй! – кричу я. – Эй, там…

Она останавливается. Поворачивает голову.

Я едва не падаю.

Джульетта.

Она пристально смотрит на меня. Это действительно она смотрит на меня расширенными от страха глазами. Мои ноги внезапно наливаются свинцом. Я прирос к земле, не в силах и слова сказать. Я даже не знаю, с чего начать. Мне хочется так много ей высказать, и я так счастлив ее видеть… Господи, какое облегчение – она жива…

Она исчезла.

Я в отчаянии оглядываюсь по сторонам, лихорадочно думая о том, в той ли реальности я нахожусь. Мой взгляд падает на смирно сидящую собачонку, чего-то ждущую от меня, и я остолбенело таращусь на нее, пытаясь понять, что же все-таки произошло. Я снова и снова смотрю туда, где, как мне кажется, я заметил ее, но не вижу ничего.

Ровным счетом ничего.

Я запускаю руку в волосы, и меня охватывают такая тоска, такой ужас и такая ненависть к самому себе, что мне хочется вырвать их с корнем.

Что со мной происходит…

Возможно, день сегодня выдался ясный.

Огромный желтый солнечный шар, может быть, прямо сейчас неспешно перетекает в облака. Он такой жидкий, как яичный желток, и еще он расплывчатый, неясный, ярким пятном сияет в голубом небе. Он несет с собой холодную надежду и фальшивые обещания о теплых воспоминаниях, о настоящих дружных семьях, о сытных завтраках со стопочкой блинчиков на столе, облитых кленовым сиропом. Но ничего этого больше в мире не существует.

А возможно, что все совсем не так.

Не исключено, что сегодня сыро и пасмурно и порывистый ветер дует с такой силой, словно он вознамерился содрать кожу с рук прохожих. А может быть, снаружи морозно, или же идет самый настоящий град, или начался ураган, резко переходящий в торнадо, и земля трясется и готова разломиться пополам, чтобы уступить место нашим бесконечным ошибкам.