Книга Мой космический дикарь, страница 20 – Лия Валери

— Не надо считать меня совсем дурой.

— Тш-ш, – шипит Ахрам. И мне приходится замолчать.

Когда проходим до мостика, хашиец подходит к панели управления. Активирует её прикосновением. Корабль словно дёргается, но тут же с тихим гулом затихает.

— Его уже не починить, – шепчу Ахраму. Почему-то говорю шёпотом, будто боюсь, что меня кто-то услышит. Хотя знаю, что на корабле кроме нас никого.

Ахрам упрямо жмёт кнопки снова, и по всему кораблю загорается тусклый аварийный свет.

— Я знаю. В этой пустыне не отремонтировать. Будь мы ближе к Хаше и нашему флоту, я бы не дал ему гнить здесь.

— Да, Ахрам, мы понимаем, – я чувствую, как ему тяжело находиться здесь. – А где команда? Весь экипаж?

— Никого не осталось. Большая часть погибла при разгерметизации корабля, остальные – при падении. Оставшиеся, как и я, попали в рабство. Не знаю, где они сейчас. Их купили раньше.

Его слова пронизаны болью и сожалением. Потерять корабль больно, а с командой вдвойне больнее.

— Надеюсь, никого из твоих родственников не было среди погибших? – спрашиваю его, ведь совсем ничего о нём не знаю.

— Ты о чём? – Ахрам пристально смотрит на меня.

— Жена, братья, сёстры. Они не служили с тобой?

Отводит взгляд, задирает подбородок.

— Нет, жена умерла два года назад, вместе со всей моей семьёй, когда ваша Федерация подписала с митсролами мирный договор о ненападении, мистролы сразу выступили всем флотом против нас. Им потребовалось всего двое суток, чтобы захватить Хашу. Бомбили и расстреливали всех. Жена и дочь погибли. Я был в это время на корабле.

Так больно в груди, будто не он родных лишился, а я сама. Моя эмпатия всегда была развита сильнее, чем у многих ребят детского дома. Приходилось скрывать свои способности, но сейчас сдерживаться невероятно сложно.

— Прости, – прикасаюсь к его руке, поглаживаю, забираю часть его боли, чтобы ему стало легче. – Теперь понимаю, почему ты так ненавидишь землян.

— Ты была права. Нельзя всех под одно грести. Тебя я не считаю виноватой в их смерти. Виноват я, что не оказался рядом.

— Я, конечно, понимаю, что у вас душевный разговор, но, может, уже делом займёмся? А иначе мы ни хрена не успеем, – раздаётся раздражённый голос Паши.

А я совсем забыла про него.

Ахрам, не обращая внимания на Пашкины слова, неожиданно проводит пальцем по моей щеке. Сейчас он не кажется никаким самодуром, вполне человечный, хоть и инопланетянин.

Пашка откашливается, снова пытаясь привлечь к себе внимание.

— Ну раз вы так сильно заняты собой, может, укажешь, в какой стороне инженерный отсек, – с еле скрываемым сарказмом спрашивает капитан.

— Сначала мне надо попасть в мою каюту, – отвечает Ахрам. – Она в центральной части корабля. А в инженерный отсек без моих вибраций не попасть.

— Ну ок. Веди тогда нас. Ты же капитан этого корабля, насколько я понимаю.

Хашиец явно начинает терять терпение, окидывает Пашу недобрым взглядом и без лишних слов идёт в центральную часть, которая находится под землёй.

Даже не представляю, как туда можно спуститься без страха. Коридор кажется непроглядной пропастью, в которую так бесстрашно спускается Ахрам. Мне хочется закрыть глаза ,когда надо следовать за ним. Гравиботинки не дают возможности летать, они лишь затормаживают падение, поэтому приходится спускаться вплотную к стене, вернее, к потолку. Чем глубже спускаемся, тем жарче и тяжелее дышать. Следую за Ахрамом след в след, Паша замыкает нашу мини-процессию. Вновь загорается бирюзовое сияние при прикосновении ладони Ахрама. Дверь опускается вниз, и мы влетаем в каюту капитана. Свет фонарей выхватывает отдельные части комнаты.