Книга Гуси не в счет, муж в придачу, страница 6 – Елена Глива

— Голуби, — устало сказал Грим.

— Почему они здесь?

Грим пожал плечами с видом философа, познавшего настоящий дзен.

— Прошлым летом граф сказал, что эти птицы приносят удачу.

Анна захлопнула дверь и решила в малую гостиную пока не заходить. Разберётся с голубями чуть попозже.

В библиотеке нашлась дюжина пустых шкафов. А книги кучей почему-то лежали в центре.

Анна подняла одну, открыла, заглянула внутрь — там оказалось вырезаное углубление.

— Для фляги, — пояснил Грим. — Ваш свекор, царствие ему небесное, прятал там коньяк от графини-матери.

Анна открыла следующий том — история повторилась.

— Здесь он тоже прятал коньяк?

— Тут был ром, если память мне не изменяет.

— А в этой?

— Рябиновую настойку.

Анна удивленно приподняла бровь:

— Он в каждой книге хранил выпивку?

— Ну, не в каждой, конечно, — помялся Грим. — Через одну.

— Ясно, — захлопнув очередной том, Семёновна закончила с чтением. По крайней мере на сегодня.

Главное зрелище ждало впереди — Парадная зала. Когда Грим распахнул в неё дверь, Анна ахнула — не от восторга, нет. От масштаба катастрофы!

Потолки здесь были высотой в шесть метров. Вдоль стен висели шпалеры, некогда дорогие, вытканные золотой нитью, но ныне обгрызенные мышами и изодранные в клочья.

Возможно и готы, и зомби облюбовали себе это место обоюдно, иначе чем ещё можно было объяснить подобное состояние помещения.

Мраморный пол напоминал карту боевых действий: темные потеки, лужицы, гусиный помёт. На полу, прямо в центре, на бархатных подушках, как фараоны в своих гробницах, спали гуси.

Их было много. Штук двадцать пять. Все жирные и с виду наглые. Серые и белые, они лежали на боку, вытянув длинные шеи. И похрапывали.

Один, самый крупный, дремал на массивном подлокотнике кресла, которое, судя по гербу, принадлежало лично графу.

— Это… это… это… Что это такое⁈ — наконец смогла выдохнуть фразу Анна, полная праведного гнева. — Почему гуси заняли всю Парадную⁈ Они ж её всю уср***ли!

— Барыня, не гневайтесь, — забормотал дворецкий, — но барин приказал дать гусям лучшие комнаты. Он сказал, что они… э-э… нервные. И им нужен простор для успокоения нервов. Чтобы их… э-э… не беспокоили.

— Чтобы их не беспокоили⁈ Гусям — нужен простор⁈ Я скажу вам, где просторнее всего — на дворе! На лугу у озера! А если простора недостаточно нервным гадам — у меня найдётся для них кастрюлька! Я эту интеллигенцию выведу из Парадной! Я им покажу покой с чаем и лимонными дольками!

Она перешагнула через лужу и решительно подошла к креслу.

Гусь приоткрыл один глаз, посмотрел на нее и демонстративно перевернулся на другой бок, помахав красной лапкой.

— Барыня! Барыня, опомнитесь! Это ж Арнольд! Любимец барина!

— Я помню Арнольда, — Семёновна сдула с лица упавшую чёлку. — Мы уже с ним встречались. И он мне не понравился.

Полная воинственного пыла, она протянула руку к подлокотнику, на котором возлежал Арнольд, намереваясь схватить наглую птицу за шиворот…

Это была ошибка.

Роковая ошибка.

Арнольд открыл оба глаза разом. Глазки у гуся были маленькими, черными. С хищным золотым ободком. Точь-в-точь как у директора строительного треста. И смотрел гусь так, будто ему принесли смету с перерасходом.

Посмотреть в эти глаза было второй ошибкой Семёновны.

— Чего уставился? — рыкнула она на него, делая третью ошибку, переполнившую чашу гусиного терпения. — Вставай, птица. Тебя выселяют!