Книга Гуси не в счет, муж в придачу, страница 16 – Елена Глива

Анна приподнялась на локте и посмотрела на мужа. Его камзол валялся в грязи, кружева превратились в тряпку, по бледной щеке размазалась озерная тина, а губы посинели от холода.

— Да на хрен тебе сдался этот фарфор? Завтра купим тебе нормальные кружки. Глиняные. Под стать новым рукам!

Она придвинулась ближе, стирая большим пальцем грязь с его скулы.

Демиан замер, боясь дышать.

Знаешь? — тихо сказала Анна. — Когда ты орал, что умрёшь, но меня на мелководье умирать не бросишь, это было… очень сексуально.

И прежде чем граф успел осознать масштаб комплимента, она крепко поцеловала его в губы…

Над озером медленно всходила луна. освещая огромный черный силуэт сома. И двух грязных, оборванных, но абсолютно счастливых людей. Твёрдо уверовавших в свой ужин из ухи плюс — жаркое.

Едва взошло солнце, как Анна уже была на ногах. Перед ней на столе лежал новый лист бумаги, уже исчерченные схемами и стрелками.

— Доброе утро, барыня. Что тут у нас? — спросил верный Грим.

Он явно успел войти во вкус и не желал оставаться в стороне от развития событий, с каждым часом принимающих всё более интересный поворот.

Подойдя поближе, дворецкий заглянул через плечо молодой хозяйки, разглядывая чертёж.

— Карта военных действий?

— Можно сказать и так.

В этот момент дверь отворилась и прихромал Демина, бледный и меланхоличный с утрянки. Он осторожно присел на стол, опасливо поглядывая на чёрный зёв печи.

— Итак, — начала Анна, постукивая пальцем по бумаге. — Объявляется операция под кодовым названием: «Гусиный исход». Цель — переселить двадцать три особи птичьего десанта из парадного зала в сарай — вот сюда. Место я пометила крестиком. Для реализации плана у нас есть доски, мешки, верёвки, одна метла и старый бабушкин сундук. Грим, вы сможете его перетащить его в сарай? У гусей на новом месте должно быть что-то родное и знакомое.

Дворецкий нахмурился:

— Постараюсь.

Анна удовлетворённо кивнула.

Демиан нервно теребил кружево на манжете. Потом бросил в сторону жены недовольный взгляд.

— Ты серьёзно? Хочешь поймать самого Арнольда? Он же тебя укусит!

— Меня все кусают, — отмахнулась Анна. — Переживала это раньше — переживу и на этот раз.

Она развернула схему с изображением комнаты, стрелок и кружочков, обозначавшие предполагаемые места ловушек.

— Я пострюм загон прямо здесь, в дверях парадного зала. Досками перекрою проход, оставив гусям только узкий лаз. Погоним птиц к этому лазу. Грим встанет с мешком. Будет ловить гусей по одному. А ты, Демиан…

Граф встрепенувшись, вздрогнул:

— Я⁈

— Ты будешь орать и махать веником, чтобы перепуганные птицы ломились в лаз. Только ори громче.

— Что за нелепости? Я не буду орать на гусей, — возмутился граф. — У нас с ними… взаимопонимание.

— Взаимопонимание? — хмыкнула Анна, деловито скатывая схему трубочкой и воинственно взмахнув ею перед носом у мужа. — Скажи лучше, что ты боишься птиц.

— Арнольд — не птица. Он — личность!

— Если эта твоя личность откажется переселяться в сарай, я сварю из ней суп. Так и знай.

— Мы не будет есть Арнольда! Нет и нет — пока я жив. Ни за что! Только через мой труп!

— Ладно, труп так труп. Есть ты твоего дорого Арнольда, может быть, и не будем. Но из парадной выгоним эту гусиную личность к чёртовой матери, чтобы не гадила на ковры. Я решительно настаиваю.