Книга Лишняя невеста Волка, страница 77 – Марьяна Снежинская

Я мыслями постоянно прибывал далеко.

— Перед свадьбой несколько дней нельзя видеть истинную! Плохой знак! — покачала она головой.

— Почему? Что в этом такого? — не понимая нелепых традиций, спорил я.

— Считается дурной приметой. Это как увидеть невесту в подвенечном платье заранее. А мы все хотим, чтобы брак твой был крепким.

— Не уверен, что все! И папа, и Альфа… Мам, — заглянул я ей в глаза, — у меня странное ощущение, словно все хотели этого брака, но потом внезапно передумали, только мне истинную причину не хотя открыть!

— Ник, — улыбнулась она тепло, — отец тебя любит, я не думаю, чтобы он стал рисковать сыном, зная, что есть некая опасность. Да и в чем она? — мама поджала губы.

— Хотел бы знать! Но странно. Меня тянет к Веронике, я днем и ночью думаю о ней, а вот волк… — опустил взгляд на свои ладони, будто желал там увидеть подсказку.

— Что волк? Спорит?

— Я не слышу его почти, — давно я так откровенно не говорил с мамой.

Она хоть и старалась быть мягкой и понимающей, но я знал, что мои слова ее встревожили, скорее всего. Но… было то, в чем я так и не сознался — я перестал чувствовать и считывать, словно окружен был бетонной стеной.

— А ведь должно быть наоборот!

— Думаю, есть этому объяснение, поговори с отцом!

— Нет! — вскочил я. — И к старейшинам не пойду!

— Ник, — окликнула мама в спину, — оборотень не сможет выжить, если какая-либо его ипостась отречется от истинной любви.

— Бред. Моя истинная со мной! — сказал, как отрезал.

Мне необходимо просто перетерпеть. Оставалось совсем немного до ритуала. И последующие дни я не выходил из комнаты, дожидаясь часа икс.

А когда он настал… я перестал быть собой.

Солнце скрылось, сосны окрасились закатным светом, напоминающим алую крови, которая пролилась на верхушки деревьев.

Внизу, наоборот, сгущались черные тени, и тропы лесные напоминали вены, по которым бежал яд.

Светлячки и куча искр кружились над алтарем, освещая дорогу Веронике. Я стоял, сжимая вспотевшие ладони, но почти не видел истинную, свет ослеплял меня и, кажется, всех присутствующих.

Она шла по тропке к старинному камню на этой полянке, говорили, что однажды в него попала молния, с тех пор он расколот на две части, а если соединить, то можно увидеть — сердце.

В ночь ритуала его украсили белыми цветами, которые, раскрываясь в сумерках, окутывала своим ароматом.

На половине камня были вырезаны руны, другая же оставалась гладкой, нетронутой! Я понятия не имел, что они означали. Никогда не интересовался, а сегодня понял — зря!

С каждым вдохом воздух наполнялся нотками полыни, туманом и влажной корой, а каждый шаг Вероники откликался во мне дрожью, словно меня знобило от температуры.

Лицо волков и родителей казались масками, ни одной улыбки. Все сосредоточены, взгляды устремлены на меня, будто каждый из них ждал чего-то сверхординарного.

Вероника была необычайно красива, все же я не ошибся в выборе. Она действительно моя!

Аромат лилий и чего-то сладкого ударил в нос, забив рецепторы. Вдохнув его, я едва не потерял сознание, показалось, что пошатнулся даже, но в последний миг она протянула мне руку.

Я сжал ее ладонь, ощущая, как ни странно, что она дико холодная.

Хотелось обнять Веронику, обогреть… Но ледяной ветер налетел внезапно, принявшись срывать листья с кустарников и белые цветы. Вуаль ее взметнулась вверх вместе с порывом, на миг позволив мне увидеть ее лицо… бледное, мертвецки-серое, что ли.

Сложно было описать даже цвет, но в ее глазах я не увидел жизни. И я сделал шаг назад, точнее, попытался, понимая, что все вокруг погрузилось в пугающую тишину, только голос старейшины произнес:

— Отныне и на века вы связаны неразрывной цепью истинности! — и капли крови пролились, падая на белые цветы под моими ногами.

Конец первой части!