Книга Хозяйка дома сироток и генерал драконов, страница 86 – Айлин Лин

— Из-за этого он тебя невзлюбил? Ревность, что его родичи уделяли тебе больше внимания? – заёрзала я в кресле.

— Нет, не совсем. Произошла печальная история, из-за которой он так и не смог меня простить. Честно говоря, она неоднозначна, и её можно рассматривать с разных точек зрения. Но Брамс понял по-своему. Я был всего лишь тринадцатилетним мальчишкой на тот момент. В конце учебного года, весной, готовился показательный экзамен, на котором все дети демонстрировали, каких успехов достигли за прошедшее время. Мы с Брамсом попали в разные категории и выступали в отдельных помещениях. Мне так хотелось, чтобы его родители увидели, чего и я достиг. Я осмелился пригласить их и на свой бой. Они согласились. Мой выход шёл первым, и я видел, как они с трибун искренне радовались за меня. После того как я закончил, взрослые поспешили к сыну, в другое крыло, но, когда они шли вдоль дворцовых стен, на них с купола обрушились куски льда, подтаявшие на весеннем солнце. Родители Брамса скончались на месте. Он так и не увидел их на своём экзамене среди остальных зрителей.

Мое сердце сжалось в мучительном сожалении. Теперь я не могла осуждать блондина за его неприязнь. Я жалела маленького Рэймонда, но и переживала за такую невосполнимую потерю Брамса.

— С тех самых пор он винит меня в том, что я уговорил их прийти посмотреть на меня. Брамс считает, что это я убил их.

За разговорами с Рэем мы не заметили, как пролетело время. Дети уже поужинали и готовились ко сну. Дженни и Бен по очереди заглянули в дозорную, спросить, не хотим ли мы есть и всё ли у нас в порядке. Я с улыбкой ответила, что разговариваем, и попросила не беспокоить. История детства приятелей меня очень тронула. Дружба, которую разрушил несчастный случай. Я сопереживала мужчинам, которые спустя долгие годы так и не смогли помириться.

Рассказ не был окончен. Рэймонд сидел напротив моего кресла, с тоской всматриваясь в окно. Лицо его словно посерело, а в мыслях витали призраки прошлого.

— Я сожалею, Рэй, – я мягко положила свою ладонь на его руку. – Ты не виноват.

Брюнет опустил голову.

— Я вроде и сам это понимаю. Но чувство вины не отпускает. Я был мальчишкой, которому хотелось похвалы и гордости от близких. Коечно, это не оправдание моему эгоистичному поведению. Но тебе не стоит беспокоиться. Все это отблески старых воспоминаний.

— Что случилось потом? – Мне казалось, что, если мужчина выскажется, ему станет легче. Поёжилась от прохладного ночного воздуха и поджала под себя ноги. Рэймонд вышел из комнаты и вернулся с пледом со своей кровати. Я благодарно взглянула на него и закуталась по самый нос:

— Расскажи о Вигго.

— Ох, Вигго… – Рэй слегка приподнял уголки бледных губ. – Я познакомился с ним через пару лет после происшествия. Да, точно. Мне уже исполнилось пятнадцать, когда обучение подходило к концу и мы готовились к нашим первым драконам.

Он мечтательно улыбнулся, погружаясь в приятные воспоминания.

— После обучения меня ожидало вступление в ряды военных. Войны у нас были не так часто: нелегко воевать, когда у каждой стороны есть неистребимое оружие равной силы. Короли просто старались поменьше попадаться друг другу на глаза. Надо сказать, не весь народ поддерживал соперничающую позицию. Некоторые дружили с людьми из соседнего королевства. Их не порицали за это. Однако наш король всегда был обеспокоен мыслью, что могут найтись те, кто захочет посягнуть на его территорию и имущество. Какая-то более мощная сила. Потому он приказал начать обучать ребят с пансиона верховой езде на крылатых титанах сразу после окончания средних классов. Я с нетерпением ждал этого. Что может быть волшебнее и сказочнее, чем летать верхом на драконе? Наверное, все мальчишки мира мечтали бы о таком. Детей было немало и для обучения нам выдавали одного зверя на несколько человек. Я был хорошим учеником, и наставникам не пришлось долго объяснять все тонкости балансирования и управления. С головой погрузился в практику. Существо, которое мне досталось, звали Вигго. Мало, у каких драконов есть имена. Так не полагалось. Назвать его – значит привязаться. Это было недопустимо. Но не для нас с Брамсом.