Книга Я попала в злую свекровь, страница 99 – Екатерина Вострова

— Не напоминай, – произнёс он. – Я всех, кто к этому делу был причастен, уже наказал. Троих отправил на работы в каменоломни. Говорят же: заставь дурака молиться, он и лоб расшибёт.

— В каком смысле?

— В прямом, – ответил отец с явным недовольством. – Приказ был поговорить с одним человеком. Припугнуть как следует, заставить держать язык за зубами. А эти дурни умудрились его убить. Потом решили, что лучше замести от меня следы, подожгли дом, огонь перекинулся на соседние крыши. Полдеревни сгорело вместе с амбарами, а сколько полей после пожара пропало, я даже вспоминать не хочу.

— Так ты не приказывал никого убивать? – недоверчиво уточнила я. – И Берестово сжигать тоже?

Мстислав посмотрел на меня так, словно уже начал сомневаться в моих умственных способностях.

— Ты меня совсем за идиота держишь, дочь? – спросил он. – У меня и без того с припасами плохо, а я, по-твоему, стану жечь собственные деревни вместе с амбарами и полями, с которых потом сам же дань собираю?

Я молча смотрела на него и чувствовала, как злость понемногу отступает. Мстислав, конечно, от этого святым не становился. Но хотя бы убивать и деревню сжигать он не приказывал, и собственных людей за это наказал. Мне снова отчаянно захотелось поверить, что всё ещё можно закончить без крови.

Если его главная проблема действительно была в припасах, то обязательно ли для её решения убивать Михаила? В конце концов, зерно не только отнимают, его ещё и покупают.

Я никаким экономистом в прошлой жизни не была и деньги умела тратить куда лучше, чем копить. Но для человека из двадцать первого века сама мысль, что нужный товар необязательно производить у себя или отбирать у соседа, казалась совершенно очевидной. Нет хлеба здесь, значит, его покупают там, где он есть. Оставалось только придумать, на что.

Земли у отца были огромные, значительная часть их была, как я знала, покрыта лесами, людей, судя по всему, тоже хватало. Значит, должно быть что-то, что можно продать или обменять на тот же хлеб.

— А почему тебе обязательно нужны припасы именно Михаила? – осторожно спросила я.

— А чьи ещё? – спросил отец.

— Ничьи, – ответила я. – В смысле можно же не отнимать ни у кого, а купить.

— Если бы у меня было столько серебра, чтобы покупать зерно на всё княжество, я бы сейчас с тобой этот разговор не вёл.

— Серебро можно заработать, – сказала я и тут же поняла, насколько глупо это прозвучало.

— Какая неожиданная мысль, – ехидно заметил Мстислав.

— У тебя лес от одного края княжества до другого. Людей в нём столько, что вы умудряетесь изображать волков, следить за деревнями и пугать всех окрестных мужиков. Дружина есть, торговля через земли идёт, а серебра всё равно не хватает.

— И что ты предлагаешь?

— Для начала перестать пугать тех, у кого эти деньги есть: купцов.

— Думаешь, до тебя я не додумался брать пошлину? – спросил Мстислав. – Торг через мои земли и сейчас идёт: большим трактом, в обход Чернолесья. Есть еще короткая дорога через лес, но там почти никто не ездит.

Я чуть в ладоши не захлопала. Вот же оно. Торговля у него уже была, просто Чернолесье в ней почти не участвовало. А если через лес можно было срезать несколько дней пути, хорошая дорога могла переманить сюда тех купцов, которые сейчас вообще шли другими землями.