Книга Я попала в злую свекровь, страница 45 – Екатерина Вострова

— А это ещё что такое? — сама у себя спросила я, и не дожидаясь ответа, направилась быстрым шагом в сторону невестки.

По мере приближения я всё лучше видела, в каком состоянии Авдотья. Кожа на её плечах, шее и руках ярко покраснела и покрылась мелкими волдырями.

— …смотрите, как её всю обсыпало! — громко и брезгливо выговаривала Забава. — Это ж явно какая-то дурная болезнь! Не удивительно, что детей нет. Такие, как ты, только княжеский род позорят.

Я почувствовала, как внутри закипает ярость, но Авдотья же лишь сильнее вжала голову в плечи.

— Не подходи ближе! — голосила Забава. — А вдруг заразная?

И именно в этот момент они наконец заметили меня.

— Что здесь происходит? — грозно спросила я.

Стоящие у бани девушки вздрогнули и резко обернулись. Забава мгновенно сменила презрительную гримасу на сладкую улыбку.

— Матушка-княгиня! А я думала вы отдыхаете после баньки. — начала она и вдруг запнулась. Щёки Забавы моментально залились густым румянцем, видимо и до нее дошли слухи как именно я «отдыхала» в бане вместе с князем. — То есть… я имела в виду… — она окончательно смешалась, не зная, куда деть глаза.

— Я поняла, что ты имела ввиду, — произнесла я спокойно. — Но так и не поняла, что здесь у вас происходит? Авдотья, она тебя обижает?

Авдотья в ответ прикусила нижнюю губу, и мотнула головой. Было видно, что ей очень больно, но она упрямо молчала, не желая давать Забаве дополнительного удовольствия видеть её слёзы.

Забава попыталась оправдаться:

— Матушка, мы просто беспокоились! Смотрите, она вся в пятнах, это же явно какая-то…

— Беспокоились, — язвительно протянула я, прерывая её. — Как трогательно.

Стоите тут в тёплых полушубках, а моя невестка в мокром на холоде. Настоящая забота!

Я сняла с себя тёплую меховую накидку и накинула её на плечи Авдотьи.

— Раз уж ты так сильно переживаешь за здоровье моей семьи, то с сегодняшнего дня будешь лично прислуживать Авдотье до самого вашего с отцом отъезда.

Забава побледнела.

— Матушка-княгиня… но я же гостья… дочь старосты!

— Но ты же сама вызвалась, — сладко продолжила я. — Не ты ли только что уверяла, что очень переживаешь за мою невестку? Да и дочь старосты должна лично показывать пример уважения к княжескому дому.

Забава открыла рот, но так и не нашла, что ответить. Её кулаки сжались под шубкой. Она явно понимала, что попала в ловушку: отказаться — значит открыто проявить неуважение к княгине, согласиться —унижаться перед Авдотьей на глазах у всех.

Я повернулась к невестке, которая смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых смешались удивление, благодарность и лёгкий страх.

— Пойдём, — мягко сказала я, обнимая её за плечи. — Нужно скорее заняться твоей кожей, пока не стало хуже. А Забава… — я бросила короткий взгляд через плечо, — пусть начинает с того, что принесёт тёплой воды и чистые полотенца. Немедленно!

Мы двинулись в сторону комнаты Авдотьи. Маруся, как обычно, чуть впереди, Дуняша сзади. Авдотья шла, кутаясь в мою накидку, и тихо шмыгала носом, пытаясь не расплакаться.

— Дуняша, — сказала я на ходу, — беги за лекарем. Скажи, что это срочно.

— Слушаюсь, матушка-княгиня, — служанка поклонилась и быстро ушла.

Когда мы вошли в комнату Авдотьи, я усадила девушку ближе к свету и осторожно сдвинула накидку с её плеч. Волдыри шли ровными, длинными полосами — явно кто-то специально прошёлся по коже чем-то жгучим. Я нахмурилась.