Книга Я попала в злую свекровь, страница 108 – Екатерина Вострова

Что я вообще могла сказать в свое оправдание? Что это была не я? Что однажды я заснула в собственной постели, а проснулась в теле их матери? После такого меня либо сочтут безумной, либо решат, что в княгиню вселилась чужая душа. И еще неизвестно, что в этом мире делают с такими, как я.

Да и Прасковье от этой правды легче не станет. Ее сын все равно умер.

— Так это ты опоила Ярославу в тот вечер? – вдруг спросил Михаил. – Когда Марфа на морозе осталась?

— Я, – ответила Прасковья. – Раз уж невестку за дверь выставила, пусть бы сама потом перед всеми и отвечала за то, что с ней случилось.

Павел побледнел и шагнул ближе.

— А Силантию белену тоже ты подсыпала? – спросил он.

— Я, – спокойно призналась Прасковья. – Я знала, что, когда разум у того помутится, первым делом на княжну все подумают. Так и вышло. Кто же знал, что князь свою непутевую супругу так защищать будет.

Она замолчала на мгновение, тяжело переводя дыхание.

— Только что бы я ни делала, все без толку выходило, – в голосе ее впервые прорвалась настоящая злость. – Все вокруг словно ослепли. Невестки к вам потянулись, сыновья снова слушать начали, князь и тот всякий раз прикрывал! Вот тогда я и решила, что больше ждать нечего. Раз уж никто не хочет видеть, какая вы есть, значит, надо было покончить с этим самой. Потому и пожар устроила. Думала, хоть там все закончится. Да не вышло.

Всеволод, до этого стоявший неподвижно, резко шагнул вперед.

— Так это из-за тебя Данила погиб? – спросил он.

— Не из-за меня! – почти выкрикнула Прасковья и тут же указала на меня. – Из-за нее! Если бы не она, ничего этого не случилось бы. Не пришлось бы мне ни зелье искать, ни огонь разводить, ни людей обманывать. Она все начала. Она тут главная злыдня, не я!

— Нет, — воскликнул Олег. – Матушка много чего натворила. Но тебе было мало того, что она действительно сделала. Ты решила добавить то, чего она не делала.

— А какая разница после всего?.. – нахмурилась Прасковья.

— Большая, – перебил Олег. – Если она и так была такой, как ты говоришь, зачем тебе понадобилось ее подставлять?

— И людей сегодня сюда привела тоже ты, – добавил Павел. – Значит, хватит прикрываться тем, что мать когда-то сделала. За ее поступки отвечать ей. А за твои придется отвечать тебе.

— А что мне еще оставалось?! – резко бросила Прасковья. – Я думала, если люди князя Мстислава ворвутся сюда по его приказу, вы наконец поверите, что она только притворяется перед вами доброй. После этого уж никто бы ее не защищал.

— А если бы сегодня кого-нибудь убили? – тихо спросил Павел.

— Мой сын уже умер. А до остальных мне дела нет. – пожала она плечами, – Я только хотела, чтобы вы наконец увидели правду.

От ее спокойного расчета мне стало холоднее, чем от всех прежних признаний. Прасковья упрямо дернула головой, но Михаил уже шагнул вперед. Его рука легла на рукоять меча, и у меня внутри все неприятно сжалось. Неужели он казнит ее прямо здесь и сейчас?

— Михаил, – быстро позвала я и схватила его за предплечье. Прасковья смотрела на меня настороженно, словно ждала подвоха. – Отправь ее в дальний монастырь, – попросила я. – Такой, откуда она уже не вернется. Пусть живет там до конца своих дней под надзором.

Прасковья усмехнулась, но я не дала ей заговорить.