Книга Злодейка не хочет развода!, страница 87 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— Все в порядке, — отозвалась я, наплевав на светские приличия и утыкаясь носом в мужнин воротник, пока его сильные руки крепко прижимали меня к себе. — Только платье изгваздала, зато самооборону сдала на отлично. Но главное знаешь что? Наш Королевский благотворительный фонд открылся с поистине зубодробительным успехом!

— Юэль… ты невозможная! Я тебя люблю больше жизни…

— Папашу Арин тоже сдали безопасникам? — Я шмыгнула носом и послушно выпила очередную горькую гадость, которой меня почти неделю пичкали в лечебнице.

Ну упс, такие передряги с драками и чокнутыми клубничинами редко кому даются легко. В частности, мне не повезло. Еще и потому, что веревки, которыми поганка Арин примотала меня к стулу, были какое-то особенно злодолбучие.

Они блокировали магию и выпивали из человека… что-то нужное они выпивали, короче. Мне Даниэль пару раз объяснял, но мне было так плохо, что я ни фига не запомнила.

За одно это мадемуазель Веллес грозил нешуточный срок: артефактные веревочки строго запрещены. Даже королевским дознавателям запрещены как особо негуманные, а уж частным лицам тем более.

И я прямо всем организмом одобряю запрет! Когда схлынула волна адреналина после драки, меня скрутило не по-детски. Я и сама перепугалась, и мужа перепугала чуть ли не до обморока: его белые губы и расширенные от ужаса зрачки я этой стерве клубничной в жизни не прощу!

В лечебницу меня тащили всем благотворительным фондом во главе с Лилиан, которая живо отпихнула от меня лишних свидетелей и чуть ли не с рук на руки передала Даниэлю, объявив сыновьям, что он лучший специалист в столице.

Что дальше было, я не помню, потому что именно тогда в меня первый раз влили горькую, как трындец, микстуру и я отрубилась на несколько суток.

Очнулась я только тогда, когда организм соизволил окончательно переварить эту алхимическую пакость, а в палату прокрался Милад. Вернее, он оттуда, кажется, вообще не выходил — судя по залегающим под его глазами теням и сбитому галстуку, который он даже не думал поправлять.

Мой суровый ректор академии сидел в своем кресле вплотную к больничной койке, намертво переплетя свои пальцы с моими. Стоило мне шевельнуться, как он мгновенно подобрался, и в его потемневших глазах вспыхнула такая отчаянная, болезненная нежность, что у меня сжалось сердце.

— Сдали, радость моя, — тихо ответил Милад, осторожно забирая у меня пустой стакан и стараясь, чтобы его пальцы не дрожали. — Лорд Веллес арестован по обвинению в государственной измене и пособничестве в контрабанде запрещенных артефактов. Магический надзор перевернул их поместье вверх дном. Те самые «злодолбучие», как ты забавно выразилась, веревки нашлись в его личном тайнике в количестве еще трех штук. Экая дрянь!

Муж аж плечами передернул, потом спохватился и бережно прижал мою ладонь к своим губам, закрывая глаза. Я чувствовала, как его горячее дыхание обжигает кожу, и это было… восхитительно. Нас больше не разделяла та глухая стена недоверия, что была в самом начале. Пережитый в подвале кошмар окончательно развеял последние сомнения.

— Значит, папаша крутил дела за спиной у короны, а доченька просто стащила у него опасную игрушку, чтобы потешить свое уязвленное эго? — Я попыталась устроиться поудобнее на подушках, но слабость в теле все еще напоминала о себе противной дрожью.