Книга Злодейка не хочет развода!, страница 57 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— Ребенка принесли в последний момент, — озабоченно кивнул доктор. — Это безобразие, как можно было даже подумать наживаться на таком несчастье? Леди Грейвис, сообщите мне, пожалуйста, адрес этой в высшей степени подозрительной конторы. Я, как дипломированный врач, не могу допустить, чтобы шарлатаны открыто губили людей чуть ли не под носом у королевской медицинской ассоциации.

— Цены на лечение ваша клиника не стесняется выставить от души, — не удержалась и фыркнула я в плечо мужа, как сердитый еж. И тут же смутилась: — Простите, я просто перенервничала и несу полную чушь. Это ведь не вы стоимость лечения устанавливаете… Но вообще-то, дамам из хороших семей, вместо того чтобы попадаться на удочку мошенников и покупать очередную ненужную безделушку за много денег, стоило бы заняться вопросом больных детей из малообеспеченных семей. Неужели нельзя помочь людям хотя бы в самом тяжелом и безвыходном случае? Нет, ну правда, цена вопроса — какая-нибудь эксклюзивная безделушка и в то же время жизнь ребенка! Ну как так-то?!

— Юэль… — Милад растерялся, потому что я снова заревела, как последняя рева-корова, и уткнулась сопливым носом в его и без того уже насквозь мокрую рубашку.

Мой муж крепче прижал меня к себе, укачивая и аккуратно поглаживая по спине. Его ладонь, теплая и надежная, действовала получше любого успокоительного отвара.

— Ты права, абсолютно права. Мы слишком часто смотрим на Разлом и государственные проблемы, забывая о том, что происходит на соседней улице. Не плачь, прошу тебя. Мы решим это.

Доктор Блэквуд неловко переступил с ноги на ногу, пряча мензурку с нашатырем за спину. На его лице отразилась целая гамма чувств — от легкого смущения до глубокого искреннего уважения. Он явно не ожидал от капризной и высокомерной леди Грейвис таких речей.

— Леди Юэль, ваши слова… делают вам честь, — тихо произнес доктор Блэквуд. — Клиника действительно зажата в тиски королевских налогов и стоимости магокристаллов для аппаратов. Но идея благотворительного фонда для таких детей, как дочь Мари… Это могло бы спасти сотни жизней. Если бы кто-то из высшего света взял на себя смелость организовать подобное...

— И этот «кто-то» уже нашелся, — раздался с соседней кушетки уверенный голос Лилиан.

Я замерла, перестав всхлипывать, и осторожно повернула голову к свекрови.

Лилиан Грейвис, величественно проигнорировав торчащую из прически корявую шпильку, расправила плечи и сдула с лица выбившийся локон. В ее глазах, еще недавно полных паники, сейчас разгорался такой знакомый мне по графическому роману огонь. Огонь деятельной властной женщины, которая нашла себе Новую Цель.

— Мама? — Милад удивленно приподнял бровь.

— А что «мама»? — Лилиан царственным жестом одернула изумрудный шелк. — Твоя жена права, Милад. Вместо того чтобы слушать сказки этих столичных прохвостов и тратить семейные средства на медные тазы, я обязана заняться чем-то действительно важным. В конце концов, имя Грейвис должно ассоциироваться с великими делами, а не со сплетнями в салонах!

Она решительно поднялась с кушетки, подошла ко мне и, к моему полнейшему изумлению, мягко, но крепко сжала мою ладонь.

— Юэль, дорогая. Как только мы вернемся домой и приведем себя в надлежащий вид, мы займемся бумагами. Я лично вытрясу из графини Шерет и баронессы Верн те авансы, которые они собирались отдать Фламме. Они станут первыми попечителями нашего фонда. А ты, — она строго посмотрела на притихшего доктора Блэквуда, — подготовь мне список самых экстренных пациентов и смету. Ни один ребенок в этом городе больше не пострадает из-за того, что у его матери нет пятисот золотых!