Книга Злодейка не хочет развода!, страница 38 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— Маркус, ты меня пугаешь, — произнесла я елейным голосом. — Прямо до нервной икоты. Как же я, бедная, выживу без твоих звонков по пять раз на дню? Чем я буду заполнять томительные паузы между кормлением мужа домашними булочками и воспитанием будущего великого мага? Ой, постой… я вспомнила. Я просто буду счастлива.

— Ты… ты не понимаешь! — Теперь в голосе кровососущего паразита зазвучали истеричные нотки, которые он тщетно пытался скрыть. — Твой калека никогда не даст тебе того, что мог бы дать я! Он — ничто! Полуразвалившийся магический инвалид, который держится только на титуле и жалости королевской семьи!

— Маркус, — я вздохнула с видом умудренной жизнью учительницы, — боюсь, тебе придется найти другую дуру, которая поверит в твои деловые проекты и беседки у парка. Моя вакансия закрыта. Переучтена. Аннулирована по собственному желанию.

— Ты… ты еще придешь ко мне! — прошипел он, понимая, что теряет контроль над ситуацией. — Ползать будешь, когда он окончательно сломается и превратится в овощ, а ты останешься у разбитого корыта! Нищая, без мужа, без положения…

— Маркус, — перебила я с легкой насмешкой, — боюсь тебя разочаровать: мой муж не сломается. Не звони больше. И если рискнешь сунуться в особняк — у нас во дворе недавно поставили новую систему магической защиты. Говорят, она превращает незваных гостей в хомячков. Хочешь проверить?

И положила трубку на рычаг, даже не дожидаясь ответа.

В коридоре было тихо. Только откуда-то из столовой доносился приглушенный голос Айдена («Папа, она сказала “хомячков”? Это правда?») и тяжелое дыхание Милада, который, судя по звукам, собирался все-таки выкатить кресло в коридор и лично убедиться, что никто не побежал к любовнику.

Я выпрямилась, поправила волосы и, прежде чем вернуться, с наслаждением представила лицо Маркуса на том конце провода. Наверное, сейчас он мечется по своей съемной квартирке, сжимая кулаки и бормоча проклятия. «Как она посмела?» О, дорогой, ты даже не представляешь, на что я способна, когда меня не отвлекают дешевые драмы и сомнительные любовники.

— Ну что? — спросил Милад, когда я переступила порог столовой. В его глазах все еще плескалась ревность, но уже приправленная любопытством. — Ты… в самом деле отшила его?

— Предложила ему стать хомячком, — пожала плечами я, усаживаясь на свое место и наливая себе остывший чай. — Он пока не согласился. Думаю, обиделся.

Айден фыркнул в кашу. Корвин отвернулся к окну, но его плечи подозрительно тряслись.

Милад смотрел на меня долгим выжидающим взглядом, а потом вдруг усмехнулся — той самой редкой, почти мальчишеской усмешкой, которую я видела всего пару раз.

— Хомячком, значит?

— Хомячком, — подтвердила я. — Если он вообще еще раз позвонит.

— Не позвонит, — уверенно сказал Айден, отодвигая тарелку. — Он теперь боится, что его кто-то услышит. У таких, как он, главное оружие — тайна. А когда ее нет, они просто пустые болтуны.

Я посмотрела на пасынка с уважением. Ну надо же, какой проницательный у нас растет бизнесмен. Похоже, моя школа идет на пользу.

— Твоя каша остыла, — заметила я, возвращаясь к своим булочкам. — Ешь, умник. У нас сегодня еще много дел: тебе — учить уроки, мне — строить счастливую семейную жизнь. Договорились?

Айден буркнул что-то невнятное, но ложку взял.