Книга Невинная соседка для бандита, страница 71 – Ася Любич

— Это как, блять? К гадалке сходить?

— Нет, конечно. Гадание и вера помогают только тем, кто верит. А ты веришь в силу денег. Ты пытался купить женщину, которая не продавалась. Женщина, любая, никогда не сбежит туда, где ей не нравится. Плюс беременная. Она захочет туда, где ей будет хорошо. Ну, помимо твоего члена.

— А почему я не устраивал тебя?

Анжела помогает мне подняться. Даже помогает Гаве посадить меня в машину.

— Потому что когда все хорошо, но ты не счастлив, ты начинаешь искать причины. И я думала, что мне нужна любовь. Но когда ты дал выбор, я оказалась не готова жить в шалаше. Чем и поплатилась. Ладно, пойду, пока ты пистолет не достал.

— Анжела… Завтра наберу одного своего партнера. Думаю, ты ему подойдешь.

— Он симпатичный?

— Тебе это важно?

— В общем-то, нет. Тогда жду звонка.

Я отключаюсь в тот же миг, а когда просыпаюсь с адовой головной болью, перед глазами сон. Надя, идущая по набережной. Она часто говорила про море. Но жару она не терпит. Даже на отдыхе всегда старалась не снимать шляпу. Загар это не ее.

Тянусь к телефону и нахожу переписку Нади с тем парнем, в которого она была влюблена.

Листаю долго, наконец, находя кусок нужного мне текста.

«Лучше Владивосток. Люблю смотреть, как волны бушуют на море. И пока едешь туда, можно увидеть всю страну».

Отодвигаю телефон, смотря на него словно на ядовитую змею.

Она выбрала не меня, как когда-то сделала моя мать. Предпочла мне ребенка. И как бы мне сильно не хотелось ее убить, мать я простил, значит, прощу и эту суку.

Ровно месяц я каждый день торговался сам с собой. Возвращался к работе, жил, пытаясь хоть как-то восстановить внутреннее равновесие. И снова и снова проваливав миссию, не думать о Наде. Не вспоминать о том, как круто нам было вместе. Наверное, ребенок бы не сильно помешал. Нанимали бы няню, я построил бы дом в черте города с охраной, чтобы никто не смог ему навредить.

Да и прикольно, наверное, смотреть, как растет у Нади пузо, как растет похожий на тебя пацан. Или такая же зануда, как Надя. Правда, ей бы пришлось умереть старой девой, потому что я бы никого к ней не подпустил. И к Наде не подпускал. А женихи вокруг нее постоянно вились. И однажды какой-нибудь хрен обязательно захочет забрать ее себе, усыновить моего ребенка.

Лавров стоит, не двигается, кажется, шокированный моим спокойствием.

— Ты не понимаешь? Он знаешь, как бушевал, когда ты исчезла? Щепки летели. Он котов твоих выбросил…

Не верю.

— Так может, ты в него влюблен, а не в меня, раз к нему такое пристальное внимание?

Лавров, кажется, даже краснеет от гнева, идет на меня, дергает за руку.

— Вставай! Мы уходим! Прямо сейчас! Ты идешь со мной!

— Он все равно тебя не полюбит… Не старайся.

— Сука! — он замахивается, и вот тут я реально боюсь, но в этот момент раздается до боли знакомый голос. Голос, сопровождающий меня в моих бесконечных снах.

— Попробуй еще раз тронуть ее, и ты останешься без руки.

Лавров тут же опускает руку, а я перевожу взгляд на дверь, возле которой стоят медсестры и Соколовский собственной персоной с огромным медведем подмышкой в идеально белом костюме. Пижон… Я сглатываю, не могу отвести взгляд. Я уже и забыла, каким он может быть красивым.

Он пришел.

Он принял ребенка.

Он любит нас, малыш.