Книга Откровения Ходячего Недоразумения, страница 24 – Ирина Чеботарь

Мама молча отмахнулась от Тристана, а я глубокомысленно продолжала мысль брата:

— Я тоже об этом подумала, но не стала расстраивать Марину. Там более, мне кажется, они отплывут, даже если окажутся единственными пассажирами «Марианны Ричмон». Возможно, такое положение дел их устроит.

— Ах, детки, — мама обняла нас обоих, — не получится у Стива и Марианны уединиться на корабле. Работали бы вы в аквапарке, знали бы, сколько на самом деле расплодилось этих самых бездельников с толстыми кошельками.

— Но это аквапарк, а не круиз чёрти куда. — Возразил Тристан.

— Не чёрти куда, а всего лишь по Средиземному морю. И программа экскурсий очень интересная. Был бы папа дома…

— Ага, — Тристан обернулся ко мне, ища моей поддержки, — ты же не отправишься ни в какой круиз без своего аквапарка.

— Между прочим, на «Марианне Ричмон» аквапарк немногим меньше моего. — Мама полезла в сумочку за проспектом, который через минуту продемонстрировала Тристану.

— Офигеть! — Тристан упоённо листал брошюрку. — Изольда, ты многое теряешь. Если бы не съёмки… Стив прикольный чувак. Такой размах, такой шик.

— Так, — я решительно стукнула ладонью по подлокотнику кресла. — Хватит пережёвывать эту бессмысленную тему. Я всё для себя решила. Меня сейчас больше интересует другое…

Я выждала, пока мама и Тристан сосредоточат внимание на моих последних словах и продолжила:

— О чём это вы так увлечённо спорили накануне моего возвращения? Смею полагать, что спор касался моей персоны. В противном случае, вы бы не смолкли так резко, лишь завидев меня.

Мама радостно подпрыгнула и снова потянулась к сумке.

— Мама, не надо, — потребовал Тристан.

Очевидно, каждый из них так и остался при своём мнении.

— Семён Евгеньевич сказал, что можно и нужно, — по маминому виду я бы сказала, что, насчёт меня пока неизвестно, а вот ей просто необходимо то, что она собиралась сделать. — Я тут газетку купила по дороге домой.

Я не нуждалась в продолжении, конечно же, в газете найдётся статейка, во всех подробностях освещающая жизнь Андреасов. Увидав обложку, я поняла, что не ошиблась.

Тристан попытался вырвать у мамы газету.

— Тристан, успокойся, — польщённая заботой брата, я поймала и сжала его руку. — Не надо. Мне теперь не страшно читать о них. Главное, чтобы они были живы и здоровы. Остальное я переживу.

* * *

На следующий день я звонила Маринке из машины, — мы с Тристаном ехали на приём к врачу, — она ответила мне с излишней торопливостью, что очень занята и не может говорить. Я немного обиделась, но, подумав, простила подругу.

Вечером мама возбуждённо рассказывала о своём самом ярком в жизни рабочем дне. Впервые их контора, все до единого человека, в полном составе переоделись в купальники и отправились на аттракционы. Прочие сослуживцы по глупости, а вот у мамы была вполне определённая цель: ей хотелось повнимательнее разглядеть чету Андреасов и их сыночка, решивших отдохнуть в городском аквапарке.

Мама говорила, а глаза её тем временем всё глубже въедались в меня.

Я же с жадностью младенца, сосущего материнское молоко, впитывала информацию из первых уст.

Мамин рассказ сопровождался активными жестикуляциями, получалось красочно и правдоподобно. Внешности Филиппо и Агнесс были описаны с объективной точностью (мама это умеет): Агнесс удостоилась прозвища «милашка», Филиппо… ну, он оказался не в мамином вкусе, даром что звезда. А вот малыш Риккардо — это особая история, хоть и как две капли воды, похож на отца, красив неимоверно.