Книга Будь моей парой, страница 98 – Юлианна Клермон

— Во сколько ты уходишь на работу? - тихий голос Дамира прорезал тишину, заставляя меня выплыть из космоса его глаз.

Растерянно моргнув, я посмотрела на него.

— Что? - прошептала, не понимая вопрос.

— Я отвезу тебя. Во сколько ты выходишь? - повторил он.

Взгляд мужчины был пристальным и немного настороженным, словно он боялся меня спугнуть.

— Зачем? Я сама доберусь, - ответила, на мгновенье опуская глаза и нервно теребя манжеты рукавов, пытаясь погасить охватившее меня волнение.

Дамир хмыкнул, но в этой усмешке не было и тени иронии. Напротив, его лицо смягчилось, и во взгляде вспыхнула теплая нежность. Он медленно потянулся, коснулся плеча, а затем легко, почти неуловимо, провел ладонью по руке, захватив мои дрожащие пальцы.

— Позволь мне заботиться о тебе, - прошептал он и подался вперёд.

Я задержала дыхание и прикусила губу. Золото его глаз топило во мне последний лёд, не давая возможности ни отстраниться, ни вырваться. Он больше ничего не говорил, но казалось, между нами витали искры невысказанных чувств и недосказанных фраз.

— В семь, - выдохнула почти неразличимо.

— Значит, заеду за тобой в семь, - он кивнул, снова окинул меня своим завораживающим взглядом и, отпустив руку, медленно развернулся и направился к машине.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как быстро бьётся сердце, а в животе разливается тягучая лава. Несколько раз глубоко вдохнув, я на мгновенье зажмурилась, успокаивая внутреннюю дрожь, и вошла в дом.

Проснувшись утром, я поняла, что чувствую себя удивительно легко, как будто исчезла тяжесть, долгое время давившая на плечи. Это было странное, забытое ощущение радости, словно я снова вернулась в ту давнюю, счастливую жизнь.

Собиралась я торопливо. На душе было так хорошо, что хотелось петь. В какой-то момент даже захотелось накраситься. Но косметики не было, и я, посмеиваясь над собой, посмотрела в зеркало.

Из отражения смотрела я... и не я. В глазах, словно демонята, прыгали живые огоньки, а губы, несмотря на все усилия сохранить серьёзность, бесконтрольно расплывались в немного дурной безбашенной улыбке. Щёки горели, будто у меня поднялась температура, и я дотронулась до них холодными пальцами, пытаясь хоть немного их остудить. Но разве можно остудить жар, идущий откуда-то изнутри - из живота, из сердца, из души?

Так вон оно какое - счастье? Живое, горячее и немного дурное. Да, я совершенно точно была счастлива!

Стрелки часов то замирали, будто приклеенные к циферблату, то неслись в галоп, сокращая расстояние и приближая мгновенье встречи. Шесть пятьдесят... пятьдесят три... пятьдесят семь... Ну же, ну же!..

Я так волновалась, что чуть не выскочила на улицу босиком, только в последний момент поняв, что валенки остались сиротливо стоять у печки.

Утихомирив сбившееся дыхание, ровно в семь часов я вышла на улицу. Ветер тут же швырнул в лицо охапку мокрого снега и попытался забраться под подол шубы. Вырванная из тепла дома, я зябко поëжилась и огляделась.

Дорога была пустынна, только вдалеке слышался надсадный рёв какого-то грузовика, судя по звукам, пытавшегося прорваться сквозь занесëнную снегом дорогу.

Подождав несколько минут и подавив тяжёлое разочарование, я молча двинулась в сторону кафе. Дамир не приехал!

Неужели он опять не сдержал слово? Но нет, он же сам предложил...