Книга Будь моей парой, страница 66 – Юлианна Клермон

— Готовы? Перекладываем! Осторожнее! - меня подхватили с двух сторон и переложили на носилки.

— Держись, маленькая. Всё закончилось. Теперь всё будет хорошо, - Оборот ласково коснулся моих волос, а я закрыла глаза.

Вот сейчас, наконец, можно забыться, ускользнуть в тишину - подальше от слов и взглядов, которые больше не могут вернуть утраченное доверие...

...В больнице я провела почти неделю. Несмотря на все "усилия" Айка, швы накладывать не пришлось. Благодаря заботе коллег и медицинскому клею, нанесëнному на раны, порезы заживали прямо на глазах.

Физическая боль отступала, но оставалась боль душевная, и с ней справляться было куда сложнее. Каждый день ко мне приходил психолог. Он задавал вопросы о нападении, но я не хотела копаться в себе, отказываясь от общения. Скрытая обида перерастала в слёзы. Но нет, я не позволяла себе плакать, старательно взращивая в душе знакомую, а потому более близкую мне ярость. Я отталкивала тëплые воспоминания о Дамире. Обида и ярость стали моим щитом, и я не готова была его опустить, боясь снова стать уязвимой.

— Ощущение беспомощности страшнее боли, да? - однажды заметил психолог, когда я молчала, уже в который раз думая, что не смогу никому рассказать, что терзает меня на самом деле.

Я не стала его разубеждать, терпеливо ожидая, когда останусь в палате одна. Но каждый день глядя в потолок, я ловила себя на том, что думаю не об издевательствах Айка, а о Дамире. Я снова вспоминала, как он обрабатывал раны, а потом нежно держал мои руки, словно боясь причинить ещё большую боль. Я злилась на себя за эти воспоминания, ведь мои чувства казались мне предательством. Обида разгоралось с новой силой, и меня раздирало от мысли, что в его глазах я видела свою боль. Тогда я поднимала щит, напоминая себе о том, что он снова мне солгал.

«Ну нет, хватит!» — мысленно твердила себе, понимая, что с каждым днём это убеждение будто теряет силу. Я чувствовала, что предаю себя, пытаясь найти ему оправдания.

За прошедшую неделю Дамир ни разу ко мне не зашёл. Едва придя в себя в больнице, я сама запретила ему приближаться к моей палате.

— Что случилось? - спросил он тогда, внимательно вглядываясь в моё лицо и будто надеясь найти там ответ.

Я выдержала этот взгляд и даже смогла удержать на лице безразличное выражение.

— Поиграли и хватит! - ответила ему. - Прошу тебя, уходи!

Я не собиралась объяснять, в чём дело. Для лжецов в моей жизни места больше не осталось.

Сильва

Выписавшись из больницы, я ещё две недели просидела дома на больничном. Полиция навещала меня последний раз ещё в больнице, а теперь, спустя две недели, меня вызвали в управление.

Зайдя в указанный на бланке кабинет, я едва не отшатнулась, увидев сидящего там Дамира. Услышав шаги, он обернулся и встал, а я едва успела нацепить на лицо выражение абсолютного равнодушия.

— Здравствуйте. Вы меня вызывали, - сообщила следователю, старательно избегая пристального взгляда Оборота.

Господин Кра́ммет оторвал взгляд от бумаг и кивнул на соседний с Дамиром стул.

— Да, проходите, присаживайтесь.

Садясь рядом с мужчиной, я надеялась, что он не заметит моих дрожащих рук и неожиданно увлажнившихся глаз.

— Госпожа Самерс, в принципе, по Вашему делу нам уже всё ясно, - начал следователь, перекладывая бумаги.