Книга Будь моей парой, страница 4 – Юлианна Клермон

Потом натаскала веток и сухой листвы, полностью засыпав мотоцикл лесным мусором. Буду надеяться, что медведь не разглядел номер. А мотоцикл? Ну, сколько их у нас колесит по дорогам? Куча кучная и тележка в придачу!

Уже на выходе из леса я стащила с головы до дрожи надоевший шлем, с упоением вдохнув прохладный осенний воздух. Следом сняла куртку, новенькие мотоботинки и модные кожаные штаны. Сложив одежду в куртку и покрепче завязав рукава, я утёрла скупую женскую слезу, размахнулась и бросила всё честно нажитое непосильным трудом добро в небольшое озерцо. С коротким бульком моя новая счастливая жизнь пошла ко дну.

Хорошо, что я не додумалась снять шлем раньше, и медведь не видел моё лицо - это хоть какой-то шанс остаться неузнанной.

Там же, на берегу озера, дрожа от холода, я ополоснулась. А потом достала из рюкзака джинсы, свитер и кеды, в которых накануне пришла на работу, и проклиная всё на свете, натянула одежду на мокрое тело.

Дорога в Варну мне была заказана, ведь я сама вызвала полисменов, нажав «тревожную кнопку» на телефоне Оборота. Но и вперёд по трассе идти чревато. Там меня найдут практически сразу. И на байке, и без него.

Я достала телефон и открыла карту. Просёлочная дорога, неподалёку от которой был похоронен байк, вела в небольшую деревушку.

Радостная новость - с другой стороны поселения проходит железная дорога. Придётся идти туда, другого варианта всё равно нет.

Отключив телефон, чтобы меня по нему, не дай боги, не отследили, я шагнула в неизвестность.

Сильва

Вышагивая по грунтовой дороге вдоль леса, я размышляла о том, как после стольких лет удачного сокрытия дара я умудрилась так нелепо спалиться.

— Вот гадство! - с возмущением пнула попавшийся на пути камешек, и он с тихим шуршанием скрылся в траве на обочине.

Когда отцу было пять лет, его сестра стала случайной жертвой Оборота. Группа подростков напала на представителя другого Мира, брызнув ему в лицо уксусом. Мужчина перекинулся в медведя и, ничего не видя, начал размахивать лапами. В это время тринадцатилетняя сестра отца, Поллет, возвращалась из школы. Один взмах лапы, и на её лице на всю жизнь остались рваные шрамы. С того дня в сердце отца поселилась истовая ненависть к Оборотам. Хотя виновными признали людей, для него это уже не имело значения.

Спустя двадцать лет родилась я. Отец тогда работал младшим лаборантом и первым узнал, что я - немаг. И это значило, что моя кровь будет спасать жизни ненавистным ему Оборотам.

— Ну нет, вы её не получите, - пробормотал родитель и подменил данные.

После выписки из роддома отец настоял на переезде в глухую деревеньку Да́ринку. Там позже родились мои братья и сёстры, к счастью, обычные люди. Отец продолжал работать в лаборатории в Пересвете, каждый день проезжая десятки километров.

О том, что я - немаг, не знал никто, даже мама. Но всё едва не раскрылось, когда мне исполнилось шесть лет. Меня готовили к школе, и в одно из воскресений августа мама уговорила отца взять меня с собой на городскую ярмарку.

Я сидела на скамейке, когда мальчишка, присевший рядом, вдруг зарычал и обернулся. Мгновенье, и вот уже на месте ребёнка беснуется медведь. Сначала я не почувствовала боли. Краем глаза заметила, как мать мальчика оборачивается и прижимает тело сына к земле. Только после этого пришла острая горячая боль, и я потеряла сознание, а очнулась уже в больничной палате. Рядом мной сидел папа. Он гладил мои волосы и молча плакал.