Книга Будь моей парой, страница 110 – Юлианна Клермон

Я кивала, не поднимая глаз, из которых текли горькие солёные слëзы.

— Не буду, - хлюпала носом и начинала слезоразлив по новому кругу.

Мне было страшно. В голове буквально вопила какая-то сирена, но мозг не мог расшифровать поступающие в него данные.

Господина Уэльса уже загрузили в вертушку и Дамиру нужно было бежать.

— Всё, успокойся, не плачь. Силь, ну прошу тебя! Иначе я плюну на всё и останусь! - с отчаяньем в голосе воскликнул он, когда я в очередной раз разрыдалась, отказываясь его отпускать.

Я несколько раз глубоко вздохнула и с трудом отцепилась от мужчины.

— Нет... Иди, тебя ждут. Я... - всхлипнув, я постаралась собраться, - ... буду в порядке. Обещаю!

Дамир, не сводя с меня глаз, сделал назад один шаг, второй... Он будто пытался запомнить каждую чëрточку моего лица, тела, каждое движение и эмоцию, впитывая в себя меня всю. А потом резко развернулся и побежал на выход. А я осталась стоять в маленькой комнатке, сжимая и разжимая кулаки и стараясь не броситься за ним в попытке остановить.

В этот момент груди что-то резко оборвалось, и наступила оглушающая тишина. Но она показалась мне громче, чем вой сирены. Я бросилась к выходящему на площадь окну и увидела, что мужчина уже подбежал к вертолёту. У самых дверей он вдруг обернулся и посмотрел прямо на меня. Я прислонила ладонь к окну и прошептала:

— Храни тебя боги!

А он махнул рукой и заскочил в белую "стрекозу". Через мгновенье дверь закрылась, и машина собралась взлетать.

Вертолёт улетел, а я всё ещё стояла у окна, глядя в бесконечную гладь неба, и прослушивалась к оглушительно пустой тишине внутри.

Взяв себя в руки, я всё-таки заставила себя работать. Делала перевязки, ставила уколы, меняла физрастворы в капельницах и уговаривала себя, что уже завтра-послезавтра Дамир вернётся, что он нужен господину Уэльсу, и он доктор, профессионал, а значит, не может поставить чувства превыше долга.

Уговоры не помогали, и пустота из груди никуда не уходила.

Собираясь делать вечерние уколы, я набирала в процедурной шприцы, когда внутри вдруг закололо с такой силой, что перехватило дыхание. Сердце сжалось, выдавив из себя всю кровь и превратившись в сухую горошину. Голова закружилась, перед глазами вспыхнули и разлились золотистые круги. Пытаясь сделать хоть маленький, крохотный вдох, я хваталась за предметы вокруг. И это "что-то" звенело и разбивалось, падая на пол. Потом пропали и эти звуки...

И когда мне уже казалось, что это всё, конец, и я сейчас умру, передо мной возникли золотисто-карие глаза с мерцающими в них спиралями галактик.

— Дамир... - просипела я, вытянула руки и сделала шаг вперёд, пытаясь ухватиться за призрачный образ, и тут на меня снова обрушились звуки и запахи, а я сделала глубокий болезненный вздох.

Я с хрипом и кашлем втягивала в себя такой сладкий и обжигающий воздух, когда дверь с грохотом распахнулась, и в процедурную вбежал бледный как полотно фельдшер. Задыхаясь от быстрого бега, непривычного для его возраста и фигуры, он выпучил на меня страшные глаза и прохрипел:

— В новостях только что сообщили, что вертолёт, на котором отправили капитана Уэльса, пропал с радаров где-то в горах.

Удар сердца. Тишина.

Удар. Тишина. Тишина.

Удар. Тишина. Тишина. Тиш...

Сильва

С момента крушения вертушки МЧС прошло пять дней. Спасатели нашли еë на третьи сутки - "стрекоза" рухнула в глубокий горный разлом. Спустившийся туда дрон показал печальную картину - обугленные, искорёженные останки машины были разбросаны по дну ущелья почти на сто метров. Добраться до них не представлялось возможным до весны. Обледеневшие стены ущелья и узкие проходы делали это невозможным.