Книга Вдохновение с побочкой, или Через строчку – в другой мир, страница 78 – Юлианна Клермон

Словно зачарованная, я наблюдала, как перо двигается само, вычерчивая историю прямо у меня на глазах, а Марго молча слушала меня и только иногда попискивала от нетерпения.

— ...Смелость и бесстрашие тролля были близки́ герцогу Ровенхолду, а потому он решил прислушаться к отчаянной просьбе попаданки и спасти из заточения храброе существо…

Я на мгновение замерла, глядя на только что выведенные строчки, и вытерла о подол влажные ладони. Впереди была самая важная часть сцены.

— ...И когда узник оказался далеко от холодных каменных стен тюрьмы, – продолжила я, – маг и тролль смогли поговорить, и герцог понял, что Рита была права. Для бесстрашного жителя гор ледяная пещера не была всего лишь страшилкой из детства, которую взрослые рассказывали перед сном своим непослушным детям. Он знал, где именно находилась та гора! Когда-то тролль был проводником и провозил грузы по узким горным тропам, знал тайные переходы, укромные места и короткие пути… Но самое главное – он согласился помочь отчаянным искателям приключений найти ту пещеру, хотя и посчитал это безумием.

Я перевела дух и почувствовала, как в груди волнами разливается тепло – смесь волнения, восторга, азарта и удовлетворения от проделанной работы. Это было похоже на магию в её чистом виде.

"Ну и ну", – фыркнула Марго.

Я ухмыльнулась.

— Это только цветочки.

Я ведь не написала ничего глобального – просто сочинила черновую заготовку сцены. А уж как она претворится в жизнь и претворится ли вообще?..

"Думаешь, это поможет?" – оживлённо спросила Марго.

— Не знаю, – призналась честно. – Просто хочу в это верить. А раз хочу, значит, буду!

"А ты действительно хорошо сочиняешь", – вдруг похвалила меня девушка.

— Писать стихи мои стихия, и день, и ночь пишу стихи я, – фыркнула я.

"О-о, это тоже твоё?!"

— Нет, – расхохоталась я. – Это творение принадлежит перу Бараша.

"Бараш – это великий поэт из твоего мира?" – восхищённо выдохнула Марго, чем окончательно вогнала меня в истерику.

Когда я отхохоталась и вытерла слёзы, объяснила недоумевающей девушке, что Бараш – вымышленный персонаж из детских мультиков, которые с удовольствием смотрят не только дети, но и взрослые всех возрастов. А потом ещё долго и подробно объясняла, что такое мультики, и вообще, что такое телевидение.

Так что, можно сказать, несмотря на всю сложность и неоднозначность ситуации, время вынужденного ожидания мы с Марго провели достаточно весело.

Ну, а что нам оставалось? Ровенхолд за эти три дня так ни разу и не объявился. Дни тянулись мучительно долго, а я не хотела оставаться запертой наедине со своими мыслями. От них можно было сойти с ума, а мой ум мне ещё понадобится. Вот я и делала то, что отвлекало меня от тягостных дум и доставляло истинное удовольствие – сочиняла, а заодно делилась своими фантазиями с моей нечаянной пленницей.

А ещё... Я постоянно думала о Разумовском. Мысли крутились вокруг него, не давая покоя. Особенно накатывало по вечерам, когда Марго думала, что я уже сплю.

Я свято верила, что его голос мне не приглю́чился тогда, когда я на время отдала тело юной герцогине, а сама сидела на облаке.

Моя ледяная гора. Глеб Сергеевич. Мой личный мучитель. СБ-шечка моя дорогая.

Он ждал меня. Хотел, чтобы я вернулась.

А это означало, что где-то там, рядом с ним, было моё тело – живое, хоть и оставшееся без меня.