Книга Вдохновение с побочкой, или Через строчку – в другой мир, страница 30 – Юлианна Клермон

Вытащить себя на улицу в выходной для меня целый подвиг. Просто гулять, бесцельно шагая по городу, я не люблю, а чтобы выйти куда-то целенаправленно – на это должна быть веская причина.

Покупка куртки, конечно, была такой причиной, но, как это часто у меня бывало, она могла запросто «передвинуться» – сначала на следующие выходные, потом ещё на одни, или на те, что будут ещё позже… и так до бесконечности.

Зато теперь моя совесть чиста, и можно несколько недель не вылезать из квартиры, с головой погрузившись в фэнтезийный мир. Особенно сейчас, когда там у меня вот-вот должно было начаться самое интересное.

После того как я наконец нашла прототип для Горана, дело пошло веселее. Диалоги и целые сцены будто бы рождались в голове сами собой. В какой-то момент даже показалось, что герои ожили и начали рассказывать мне свою историю.

Вспомнив про Горана, я вдруг взгрустнула.

Эх, Глеб Сергеевич… Сокол… – тьфу ты! – коршун ясный мой, куда же ты запропастился? Неужто наш драгоценный директор, злой драконище Валерий Витальевич, отправил тебя в командировку? Например, в Сызрань. Или в Вологду. Проверять сумочки у тамошних бухгалтеров на предмет контрабандных скрепок и карандашей.

На этом месте я так и представила, как эта ледяная гора (да, кстати, именно поэтому герцога в книге зовут Горан – всё оттуда же навеяло) нависает над прекрасной юной белокурой стажёркой где-нибудь в Костроме или Новгороде.

И вот её растерянный и наивный взгляд становится ещё растерянней и наивней, а большие голубые глаза – ещё больше и голубе́е. И эта трогательная беззащитность, конечно же, калёной стрелой пронзает сердце неприступного начбеза. Он влюбляется с первого взгляда, влетая в свои чувства с размаха, и сразу – бабах! – вдребезги и в лепёшку.

А дальше по классике: белое платье, марш Мендельсона, нежный поцелуй под аркой и семеро белокурых и кареглазых деток по лавкам.

И жили они долго и счастливо.

Конец.

Занавес.

Ух.

Представила эту картину, и что-то мне она не понравилась. С какого это перепуга какой-то блондинистой стажёрке вдруг так свезло? Просто так, ни за что ни про что, взять и заполучить в личное пользование такого мужика? Я с ним тут полгода уже воюю, а она на всё готовенькое явится?

Оу...

Я отлипла от зеркала и хохотнула. А чего это меня так понесло? Уже и соперницу себе придумала, и любовь с первого взгляда, и целую жизнь Разумовскому наперёд расписала. Да ещё и приревновала к собственной фантазии.

Фыркнула зеркалу:

— Да очень он мне нужен! Совет да любовь! – повесила куртку на крючок и отправилась спать.

Воскресенье прошло в нестандартной для меня манере: отдыхала телом и душой, то есть лежала на кровати, задрав ноги на стену, и разглядывала потолок, потому что вдохновения нет, текст не идёт, и вообще, жизнь дала трещину, а меня заела осенняя хандра.

Начала читать новую книгу любимой писательницы. Ну да, у писательницы тоже есть любимая писательница. А почему нет? Пока читала, поняла, что я полный бездарь, бумагомаратель, и так, как она, никогда не смогу.

Впала в ещё большее уныние, зашла на сайт и написала в блоге, что «прод» пока не будет, потому что я заболела.

Тут же получила кучу сочувствующих комментариев и пожеланий скорейшего выздоровления – и сразу же устыдилась. Девчонки обо мне беспокоятся, переживают, а я им вру.