Книга Служебный роман: тайна Снегурочки, страница 100 – Юлианна Клермон

Улыбнулась и помахала ей рукой.

— Ну что, Алён, забираем Санни и домой? – весело спросил босс.

— Ярослав Андреевич, можно сегодня Санни побудет у меня? – попросила, повернувшись к начальнику. – Вечером рабочих нет, а квартира уже почти доделана.

Тихонов нахмурился и отрицательно покачал головой.

— Нет, Алён, я думаю, это плохая идея. У животного итак стресс, неделю живёт в одном месте, другую неделю – в другом. Если хотите с ней пообщаться, поедем ко мне.

Я почувствовала, как от лица резко отхлынула кровь.

— Яяя... к Вам не поеду.

Ярослав бросил на меня короткий взгляд.

— Как хотите. Поиграли бы с кошкой, а вечером я бы отвёз Вас домой.

Почувствовала себя воскресной мамой, которой разрешают видеться с ребёнком только по выходным и в присутствии официального опекуна.

Отвернулась к окну и быстро проморгалась. Вот только рыдать перед начальником мне ещё не хватало.

— Вы что, плачете?

Сглотнула и промолчала.

— Алён?..

Я бы, может, сейчас и ответила что-нибудь эдакое, но к горлу подкатил тугой комок. Молча смотрю на проплывающие мимо деревья.

Машина резко свернула на обочину и затормозила, а в следующую секунду Тихонов крепко обхватил меня за плечи и резко развернул к себе.

— Бог мой, Алён! Ну что за трагедия? – Ярослав тревожно вгляделся в моё лицо. – Я действительно беспокоюсь о Санни, не надо считать меня монстром. Приедете, побудете с кошкой, а потом я Вас отвезу. Или вызовите себе такси, если уж настолько мне не доверяете.

— Яяя... – всхлипнула и закрыла лицо руками. – Яяя...

Хотела сказать, что дело вовсе не в доверии, а в том что я окончательно запуталась между тем, чего хочу и что должна, но в груди разрасталось что-то очень тяжёлое и болезненное, а слова никак не могли прорваться через горло.

— Можете мне объяснить, что Вас гложет?

Не выдержав, я быстро замотала головой. Внутри стало невыносимо больно, а потом что-то с громким треском лопнуло, и я разрыдалась.

Щёлкнул ремень безопасности, и я оказалась у мужчины на коленях. Прижав меня к себе, он ласково погладил меня по плечу.

— Ну всё, всё, Алёнушка, давай успокаивайся, – негромко пробормотал он, а я вцепилась в его свитер, вдохнула запах, по которому безумно соскучилась, и зарыдала ещё громче.

Сложно сказать, сколько длилась моя истерика, но, я наконец выдохлась и, отстранившись, вытерла щёки пальцами.

— Отвезите меня домой, пожалуйста... – тихо попросила, боясь смотреть в глаза мужчине.

— А как же Санни?

Всхлипнула и помотала головой.

— Я хочу домой.

Не могу сейчас объяснить начальнику, что, взяв на руки малышку, через пару часов общения я уже не смогу её оставить.

Тихонов быстро довёз меня до подъезда и хотел проводить до квартиры, но я наотрез отказалась и пулей выскочила из машины.

Дома долго сидела в горячей ванне, то ругая себя на все лады за несдержанность, то вновь начиная рыдать и подвывать не хуже соседской собаки.

Затихла, только когда по батарее постучали, и визгливый женский голос закричал, что вызовет полицию, если мы сейчас же не прекратим мучить животное.

Вылезла из ванны и босыми ногами прошлёпала в спальню. Там меня и застал телефонный звонок.

— Почему о том, что ты вернулась, я узнаю не от тебя? – гневно прокричала в трубку Наташка. – И после этого ты смеешь называться моей лучшей подругой?