Книга Стань моей истинной, страница 69 – Юлианна Клермон

Отец не сводил с меня глаз. Он прекрасно знал, что я такой же упёртый, как и он. Недаром мама уже давно с нами не спорила, предпочитая поступать так, как считала нужным.

«Лучше уж я по факту выслушаю все ваши крики и обвинения, чем буду долго и без толку уговаривать таких упрямых ослов, как вы!» — часто гова́ривала она, пытаясь объяснить, почему что-то сделала, не предупредив нас.

— Хорошо, сын, я тебе помогу, хоть и считаю, что ты не прав. Надеюсь, со временем ты поменяешь своё решение, — наконец отступил он.

Я кивнул, принимая его поражение.

Несколько минут мы сидели молча. Я пытался успокоить разыгравшиеся эмоции, а отец просто молчал, сверля меня оценивающим взглядом.

— У меня будет к тебе ещё одна просьба, пап, — сказал, наконец угомонив в груди бурю. — Это всё ещё касается пропавших пар. Нужно узнать, как звали эту Оборотицу.

Я перекинул в телефон отца запись с камеры уличного наблюдения и назвал дату происшествия.

— У Сандра, конечно, будут вопросы, — выслушав меня, задумчиво покачал головой отец, — но я попробую.

— Спасибо, — с чувством поблагодарил его.

В дверь постучали.

— Госпожа Рихар просит вас явиться к ужину, — произнес дворецкий, появляясь в проходе.

— Ну что ж, не стоит заставлять госпожу Рихар ждать, — вздохнул отец, вставая и направляясь вслед за Четтером.

— Вымою руки и присоединюсь к вам, — сказал я, поворачивая в сторону ванной комнаты.

— Не задерживайся, — кивнул отец, не сбавляя ход.

В ванной я действительно не задержался. Быстро вымыв руки, я опёрся руками о края раковины и взглянул на себя в зеркало. Глаза ввалились и лихорадочно блестят, нос заострился, и вообще, выражение лица больше напоминает оскал хищника перед прыжком.

«Боги, до чего ты себя довёл? — хмыкнул, вдоволь налюбовавшись на себя. — То-то отец так злится. Я бы тоже злился, если бы увидел собственного сына в таком виде. Надо срочно приходить в себя, иначе вместо перехода на Ту Сторону родители быстренько организуют поездку в частную клинику, а у меня на это совсем нет времени».

Поплескав холодной водой в лицо, я с силой растёр его полотенцем и вышел из ванной.

Родители терпеливо ждали меня за столом, не спеша приступать к ужину. Но, едва я сел, как мама с преувеличенным воодушевлением воскликнула:

— Ну вот, все в сборе! Теперь можно и ужин подавать. Четтер, распорядитесь, пожалуйста.

Престарелый дворецкий кивнул, и уже через несколько минут я поглощал не только вкуснейшую тушёную рыбу с овощами, но и всяческие сплетни, щедро вливаемые в мои уши дражайшей маменькой. Кстати, на слово «сплетни» мама обижалась, неизменно называя всю эту муть «светскими новостями».

Отец ел молча. У него уже много лет назад выработался стойкий иммунитет на бесконтрольную болтовню жены. Мои уши моложе и не успели нарастить такую же броню, как у отца, поэтому в какой-то момент я поморщился, а матушка, завидев мою реакцию, тут же воскликнула:

— Сыночек, тебе не нравится рыба? Она же наисвежайшая! Лимка сама на рынок утром ходила. Она плохого не выберет.

Я со вздохом оторвал глаза от тарелки и посмотрел на мать:

— Нет, рыба просто чудесная. Передай Лимке, что она превзошла сама себя. Просто я немного устал и думаю пойти отдохнуть.

Мама открыла рот, намереваясь что-то возразить, но в этот момент раздался дверной звонок, а через минуту в столовую впорхнула… Камилла.