Книга Стань моей истинной, страница 44 – Юлианна Клермон

— Точно! — вскинулась Сильва и дёрнула меня за руку. — Некогда переживать, пошли в архив, пока время есть!

Сердечно поблагодарив и попрощавшись с доброй работницей ОРСО, мы отправились в направлении центра. Сильва утешала меня всю дорогу. Рот девушки не закрывался ни на мгновенье, поэтому к архиву я подходила уже успокоившись.

Старинное здание встретило нас равнодушными глазницами окон и недовольно кривящим губы архивариусом.

— Запрос только по разрешению родственников или официальных органов власти, — натужно проскрипел он и глухо закашлялся, уткнув лицо в широкий вязаный шарф.

— Но я и есть родственница, — непонимающе развела руками.

— Предъявите документы, подтверждающие родство, — мужчина тяжело вздохнул, а его лёгкие при этом издали целую какофонию хрипов.

— Да где же я документы возьму? — воскликнула в отчаяньи.

— Тогда обращайтесь в «органы», ничем не могу Вам помочь, — этот хрыч явно мечтал, чтобы я от него отстала и ушла, оставив наслаждаться бронхитом и его последствиями.

— Зато я могу Вам помочь! — не терпящим возражения тоном сказала ему и попросила Сильву сбегать в ближайшую целительскую лавку за облегчающими общее состояние травками, которые давным-давно заставил нас вызубрить досточтимый преподаватель мазей и настоек господин Кипер.

В «органы» обратиться я всегда успею, а пока попробую пойти другим путём. И, не слушая возражения продолжавшего мучиться кашлем господина Не-знаю-как-зовут, я прошла к столу, достала из ящика электрокружку, проверила количество воды и включила кружку в розетку.

— Что Вы себе позволяете? — возопил он и даже бросился спасать от меня свою драгоценную чашу. — Я полисменов вызову!

— Ага, вызывайте, — беспечно махнула рукой, выглядывая в окно.

В этот момент подруга вбежала в здание, на ходу доставая из кармана бумажный кулёк.

— Вот! Повезло, что народа не было!

Я тут же выключила кружку (вода как раз почти закипела) и высыпала внутрь содержимое кулька. Придавив ложкой травку, чтобы она опустилась на дно, я закрыла крышку и принялась ждать.

Мужчина, до этого молча следивший за моими манипуляциями, отмер и проскрипел:

— Это что? Я это пить не буду!

— Будете, как миленький, — повернулась к нему. — И не только пить, а ещё вызовите врача и будете лечиться, сидя, как положено, на больничном, а не промерзая до костей здесь со своим бронхитом. Если, конечно, не боитесь осложнений.

В старинном здании с толстыми стенами, да ещё и на цокольном этаже, действительно было достаточно прохладно, несмотря на июньское тепло. Да и внешний вид этого бледного и болезненно худого человека подтверждал, что лишнего здоровья у него нет.

— А сейчас пейте! И давайте без разговоров. Этот отвар просто поможет Вам поддержать организм, — я подала мужчине кружку. — Не бойтесь, через пару недель мы с подругой станем дипломированными медработниками. А Сильва вообще на «красный диплом» идёт.

Поглядывая на нас с недоверием, архивариус мелкими глоточками всë-таки выпил отвар и даже, кажется, порозовел.

— Какие данные Вам нужны? — спросил он, пряча кружку в стол и уже практически не ворча.

— Вы нам поможете?

— Вообще, так делать не положено, но я не люблю оставаться в долгу. Ну же, говорите!

Я продиктовала имена родителей, даты рождения и дату смерти — одну на двоих. И через пять минут у меня в руках был адрес, где они проживали до дня своей гибели.