Книга Стань моей истинной, страница 32 – Юлианна Клермон

Я всё-таки повернулась на другой бок, но сон так и не шёл.

На своей кровати тяжело вздохнула и завозилась Сильва. Девушка переживала о предстоящем экзамене и зубрила билеты днями напролёт, а в моей голове вместо насущных вопросов плавали жёлтые лепестки, такие же яркие, как и глаза одного красивого мужчины.

Он так и не объяснил, почему я вижу истинный цвет его глаз. И эта мысль не давала мне покоя, создавая смутное ощущение, что я упускаю что-то важное.

Ещё мне хотелось узнать о своих настоящих родителях. Маму звали Аманда, и она была сестрой Корвина Тинха, моего приёмного отца. А вот кто был родным отцом? Алиса сказала, что Аманда разбилась вместе с мужем. Значит, моим отцом был муж Аманды? Вопросы в голове множились.

«Нет, надо поспать, — я решительно перевернулась на другой бок. — От того, что я тут перемалываю мысли, ничего не меняется».

Наконец, намучившись, накрутившись и десять раз вспомнив горячее объятия и нежный поцелуй, который подарил мне Анадар на прощанье у дверей общежития, я отключилась.

Утро началось с громких возмущений подруги, постепенно сошедших к недовольному бурчанию.

— Не, ну ты, мать, вообще совесть потеряла! Я полночи звонила, писала! Ты хоть бы раз ответила! — вопила Сильва, гневно толкая меня в бок.

Спросонья я даже не поняла, что случилось, о чём и спросила подругу.

— Что случилось? Что случилось?? — голос девушки повысился на пару тонов. — Я за неё тут волнуюсь, а она дрыхнет без задних ног, да ещё спрашивает «что случилось»!

— Силь, не кричи, — открыв глаза, я глубоко вздохнула и села на кровати. — Я просто убрала звук в телефоне. Со мной всё в порядке. Жива, цела.

В этот момент я вдруг вспомнила первую встречу с волком и его слова: «Жива, цела?» А следом в памяти вспыхнули его поцелуи. Щëки мгновенно стали горячими.

— О, это что? Ты покраснела? — подруга подскочила с кровати, на которую успела усесться рядом со мной. — У тебя что-то было с волком?

Её глаза округлились. Она схватила стул, поставила напротив меня спинкой вперёд и тут же его оседлала.

— А ну, живо рассказывай, чего краснеешь, и что у тебя с этим блохастым?

— Силь, — я поморщилась, — я же просила так его не называть.

— Какие мы нежные, — фыркнула эта язва. — Ладно, колись, что вчера было? Я вся внимание!

— Как скажешь, капитан, — буркнула я. Спать хотелось неимоверно, но не удовлетворить любопытство подруги было смерти подобно. — Можно только сначала посетить туалет и почистить зубы?

— В туалет можно, а зубы почистишь потом! Пять минут тебе на всё про всё! — безапелляционно заявила мелкая заноза.

Кряхтя, как старая бабка, я сползла с кровати, нацепила халат и отправилась покорять ватерклозет.

Конечно, одним туалетом дело не обошлось. На выходе из комнаты я успела утащить пакет с умывальными принадлежностями, поэтому, когда минут через двадцать вернулась в комнату, Сильва уже сменила пижаму на вполне симпатичное домашнее платье, заварила чай и сварганила пару бутербродов с колбасой и сыром.

— Тебя только за смертью посылать, — проворчала девушка, окинув меня недовольным взглядом. — Садись, завтракай. Но после — всё и в подробностях!

Мы молча завтракали, и я размышляла, насколько подробно хочу рассказать Сильве обо всём, что случилось вчера.

Не знаю, в чём причина, но сегодня я уже не воспринимала вчерашние новости как катастрофу. Гораздо больше мои мысли занимал один невозможно красивый и добрый мужчина с ласковыми и горячими губами.